Моя тень убила меня

Двойник

Со следующего дня на Побережье зарядили дожди, и мы с Ириной замкнулись каждый в своей квартире. Ирина звонила мне часто. Закутавшись в плед, она сидела на лоджии, где шум дождя и сочные листья виноградника создавали особенный романтический уют, перечитывала "Камо грядеши" Сенкевича и пила чай с лимоном. Я пил портвейн с лимоном и переделывал свой миниатюрный спортзал, заменяя надоевшие зеркала стеновыми панелями под дерево. Это тоже была существенная и полнокровная деталь отпуска – спокойное и сосредоточенное сжигание времени, когда некуда торопиться, не хочется выходить из дома, и хозяйственные дела доставляют удовольствие.

Но эта законсервированная идиллия продолжалась недолго. Был уже вечер, я стоял на стремянке и прилаживал очередную панель к стене, загоняя ее край в паз уголка, как позвонил телефон. Я был уверен, что это Ирина, и сейчас она опять выскажет свое восхищение каким-нибудь эпизодом романа. Каждый ее звонок был коротким и емким счастьем для меня, необходимой пилюлей для поддержания в себе душевного умиротворения и спокойствия.

Если грубо сравнить – что-то вроде звука колотушки ночного сторожа: "Спите спокойно, жители Багдада!"

Но звонила не Ирина, а Юрка Кондрашов из Севастополя, мой однокашник по институту. Я с трудом узнал его по голосу. По-другому это сделать было невозможно, потому как Юрка никогда нормально не представлялся. По своей сути он был клоуном.

– Вас беспокоят из генеральной прокуратуры, старший следователь Орест Нечапайзацицько.

Я могу поговорить с лучшим сыщиком всех времен и народов? – дурачась по своему обыкновению, спросил он. – Кирюха! Был я на твоем концерте! Ну что тебе сказать?! Полный отпад! Молоток! Здорово ты все это обставил! Особенно, когда начались фейерверки – до самых косточек проняло! Молодец! Я тебе по доброму завидую! Теперь хожу и всем своим знакомым говорю: а это мой однокашник!

Я немного запутался в информации, которую выдавал Юрка. Какие фейерверки?

– Ты откуда звонишь? – спросил я, поглядывая на часы.

Принимать гостя уже было поздновато, но для Юрки можно было сделать исключение. Буженина у меня есть, портвейн тоже.

– Из Севастополя, откуда же еще!

Как бы я ни благоволил к нему, я все же вздохнул с облегчением. Поздний гость отменяется.

– А почему не позвонил, когда был в Ялте?

– Что ты, Кирюша! В Ялте я уже год как свое рыло не показывал. Времени не хватает.

– Постой! – запутался я.