Сладкий привкус яда

Иначе говоря, это было сделано для того, чтобы то, о чем я вам собираюсь рассказать, никому не стало известно.

За моей спиной раздался короткий шипящий звук, словно Креспи высморкался.

– Я обыскал весь лагерь, но под стеной нашел только ботинок Родиона и обрезок страховочной веревки. Кислород, продукты, одежда, медикаменты – все исчезло.

– Как же Родион мог идти по снегу без ботинка? – удивленно спросил инспектор.

– Никак. Он и не шел. Он падал.

– Куда?

– В пропасть.

– Зачем?

Я вздохнул и вытер со лба пот.

Даже Креспи, который был бесспорным союзником инспектора, начал терять терпение.

– Господин Ворохтин утверждает, что Родиона умышленно скинул в пропасть его напарник Столешко, – пояснил он инспектору.

– Зачем?

Этот вопрос, в точности повторивший предыдущий, тем не менее пришелся к месту. Для меня он был чем-то вроде "Гюльчатай, покажи личико!"

– Сейчас объясню. Это фотография Столешко, – сказал я, протягивая инспектору полароидный снимок, сделанный мной в гостинице.

Дождавшись, когда инспектор как следует рассмотрит лицо Столешко на фоне хмельной компании, я протянул еще один снимок. – А это Родион. На заднем фоне Капитолий. Но, в общем, не в нем дело… Вы ничего не замечаете?

Креспи стоял за моей спиной, изогнувшись плакучей ивой, стараясь рассмотреть снимки, которые непалец перебирал в руках.

– А что я должен заметить?

Теперь и Татьяна повернулась к инспектору, пытаясь рассмотреть изображения на снимках. Я заинтриговал всех.

– Они очень похожи! – объявил я.

 – Столешко и Родион похожи как две капли воды. Рост, телосложение, форма черепа…

– Позвольте? – не выдержал соблазна Креспи и протянул руку, но инспектор не спешил отдать ему снимки.

– М-да, – согласился он. – В некоторой степени похожи. Только у Столешко волосы короткие и рыжие, а Родион шатен… И все-таки я не пойму, почему вы решили, что Родион сбросил Столешко…

– Наоборот! – остановил я его. – Столешко сбросил Родиона.

– По-моему, это обычный несчастный случай, – сказал инспектор, закидывая ногу на ногу.

 – В Гималаях, господин Ворохтин, это, к сожалению, перестало кого-либо удивлять. В позапрошлом году погибло семнадцать человек, в прошлом – двадцать три…

– Вы читали эту заметку? – снова перебил я инспектора и кивнул на газету, которая лежала под его локтем.

– Какую? Эту? – уточнил инспектор, опуская взгляд. – "Сумасшедший русский Родион Орлов, сын известного и весьма состоятельного…" Да, читал.