В сельву виза не нужна

– Послушай меня… Я очень прошу, возвращайся в Ла-Пас, найди группу, поселись в гостинице, ходи на экскурсии и в рестораны. Оставь меня в покое. Ты же видишь, что мне сейчас не до тебя.

– Я не хочу в Ла-Пас, – ответила Анна. – Куда ты меня все время гонишь? Мне интересно с тобой. Особенно хочется посмотреть на красавицу, из-за которой такой видный мужик сошел с ума. Я только гляну на нее – и сразу поеду в Ла-Пас. Договорились?

– Нет, не договорились. Ты должна уехать сегодня. Я не хочу больше тебя здесь видеть.

Анна нахмурилась.

– Кажется, ты еще не понял, что я не выношу, когда со мной разговаривают таким тоном. Один уже пытался меня отшить. До конца своей жизни он теперь будет горько сожалеть об этом.

– Ты меня смертельно напугала.

– Это хорошо. Мужчины должны бояться женщин. Когда боятся – тогда уважают.

Мы стояли посреди торгового ряда и всем мешали. Ноги Анны произвели фурор среди торговцев, и ее снова стали угощать фруктами. Я думал о том, какой аргумент нужен еще, чтобы отправить ее в Ла-Пас.

Она, склонив голову набок, щурясь от яркого света, с легкой улыбочкой смотрела на меня. "Ну и черт с тобой! – подумал я. – Ходи за мной, как тень. Больше я ни слова не скажу тебе."

И, повернувшись, пошел к автостоянке, где, тесно прижавшись друг к другу, грелись на солнце грузовики и легковушки.

4

При всей своей нищете перуанцы часто бывают бескорыстны и щедры. Водитель грузовика, разукрашенного желто-зелеными пятнами, смахивающими на обычный армейский камуфляж, ехал до Пукальпы и согласился довезти нас с Анной бесплатно.

Он принял нас то ли за французов, то ли за немцев, потому как о чем-то долго рассказывал нам, размахивая руками и захлебываясь от смеха, и из всего сказанного я разобрал только два слова: "Париз" и "Берлин". Анна попыталась объяснить ему, что мы из России, но перуанец, кажется, даже не слышал о такой стране.

Мы переночевали тут же, на стоянке, прямо в кузове грузовика, и рано утром следующего дня отправились в далекий путь.

Рюкзак, чтобы он не мешал, я оставил в кузове. Тесно прижавшись друг к другу, мы с Анной сели рядом с водителем.

Он был излишне разговорчив, и его ничуть не смущало, что мы не понимали ни слова. Размахивал руками, активно крутил баранку, нещадно бил кулаком по сигнальной кнопке, привлекая внимание водителей, идущих на обгон, или девушек, стоящих на обочине.

Грузовик трясся на ухабистой дороге, с каждым километром поднимаясь все выше в горы.