Чингис-хан, божий пёс

Конский топот и крики опьянённых радостью битвы преследователей оглашали окрестности, вились над степью, уносились к небесам. Море звуков бурлило, клокотало и захлёстывало людей. Тяжёлый запах крови висел над полем битвы, и груды изрубленных тел валялись на земле.

Меркиты и найманы бросались в воду, пытаясь переплыть широкий Эрдыш, а им вослед летели копья и стрелы – так что мало кому удалось достичь противоположного берега.

…Впоследствии Чингис-хану рассказали, что ещё в начале боя монгольская стрела пронзила сердце Тохтоа-беки.

Сыновья, не имея возможности переправить его тело через реку, отрезали голову отца и забрали её с собой.

Те из побеждённых, кому посчастливилось спастись, переплыв Эрдыш, разделились на две группы. Кучлук увёл найманов на реку Чуй, в страну кара-киданей[62 - Кидани (китаи) – племена монгольской группы, завоевали Северный Китай и образовали на его территории государство Ляо (Железное). Просуществовало Ляо до 1125 г., а затем оно было, в свою очередь, завоёвано чжурчжэнями, образовавшими на его территории государство Цзинь (Золотое).

От названия киданей происходит современное название Китая.]. Меркиты же двинулись на запад и достигли озера Зайсан. Однако и там они не остановились: ужас гнал их прочь от родных кочевий, всё дальше и дальше; они бежали без оглядки от проклятого, непобедимого, не знавшего пощады рыжего мангуса Чингис-хана. И только в степи, расположенной севернее Аральского моря, встретили меркиты половцев – и те приняли беглецов к себе.

А победители погребли своих мертвецов.

Затем развели большой костёр и устроили тризну. Они пили архи, делились друг с другом подробностями битвы, вспоминали былые сражения и пели печальные песни:

Прощальные хуры и бубны звучат

И плачут для нас с тобой

О тех, кто уже не вернётся назад,

Кто принял последний бой.

Отважно сражаться, не дрогнуть в бою, —

Для этого воин рождён.

Когда-нибудь все ляжем в землю свою,

Оставив ей тьму имён.

Грохочет железо, сверкают мечи,

И стрелы певуче звучат.

Под солнцем слепящим и в тёмной ночи

Вперёд багатуры летят.

Под каждым – могучий стремительный конь,

Копыта стучат, словно гром.

В глазах багатуров – нездешний огонь,

Мечтанье о мире ином.

Пусть больше не светит им солнце живых —

Дорога ушедших легка.

Великое Небо приветствует их,

Уносят их вдаль облака…

На следующее утро Чингисово воинство тронулось в обратный путь, направляясь к родным нутугам.