Чингис-хан, божий пёс

Все невзгоды минувшего забылись. Терпение порою горько, зато оно способно приносить сладкие плоды.

***

В день отъезда Тэмуджину и Бортэ переплели вместе косички, как исстари повелось у монголов. Символизируя скорое сближение двух влюблённых сердец, этот ритуал служил началом свадебной церемонии.

– Парень без жены всё равно что конь без узды, а девушка без мужа подобна юрте без входа, – приговаривал Дэй-сечен, улыбаясь. – Но теперь вы всегда будете вместе, как две половинки одного целого.

– Лошадь ловят ургой[25 - Урга – длинная палка с петлёй на конце для ловли животных.

По обычаю полагалось, чтобы жених делал вид, будто силой тащит невесту прочь от родительской юрты, а ей надлежало упираться и всячески показывать своё нежелание отправляться вместе с ним. И Тэмуджин с Бортэ старательно разыграли традиционное свадебное действо: он тянул её, а она «сопротивлялась». При этом хонкиратские женщины, собравшись вокруг, цеплялись за невесту, как бы не отпуская её – и задорно голосили:

– Куда забираешь нашу красавицу? Не отдадим!

– Пусть остаётся в нашем улусе! Глазами смотри, да руками не трогай!

– Не для того отец с матерью пташку растили, чтобы так скоро упорхнула от родного очага!

– Зачем отнимаешь у нас Бортэ, разбойник? Или в твоих кочевьях пригожих девушек недостаточно?!

– Конечно, недостаточно! Такую, как она, у которой глаза ярче звёзд, хоть всю жизнь ищи – во всей степи не сыщешь!

– Вестимо, не сыщешь!

– Такая красавица нам самим пригодится!

– Держите её крепче! Держите, не отпускайте в чужие края! Пусть она здесь сияет, как солнышко ясное!

– Ах, беда какая! Ай, забирают наше сокровище ненаглядное!

А Тэмуджин – войдя в роль похитителя – свирепо выпучив глаза, орал в ответ:

– А ну, расступитесь! Я её забираю, потому что моё хозяйство без женщины – всё равно что скот без присмотра! Теперь Бортэ принадлежит мне! Пропустите, пока я никого не зашиб!

Когда же ему наконец удалось – поначалу волоком, а затем подхватив на руки – дотащить девушку до осёдланного коня, её со смехом и благопожеланиями усадили верхом и покрыли полотном красного цвета.

Тэмуджин тоже вскочил в седло и вместе с Бортэ трижды объехал вокруг юрты Дэй-сечена. После этого, получив родительское благословение, они покинули родной курень невесты и тронулись в путь.

Хонкиратские мужчины выехали провожать Тэмуджина и Бортэ.