Чингис-хан, божий пёс

– Но меркиты угонят всех вас в рабство!

– Сейчас речь идёт о твоей жизни, – повторила она слова, которые много лет назад говорила своему жениху Чиледу. – Да не только о твоей, сынок, но и о жизнях твоих братьев! К тому же, если вы погибнете сейчас, то некому будет вызволить нас из плена. Бегите, довольно сомнений!

И Тэмуджин послушался её, осознав наконец свою абсолютную и непоправимую уязвимость. Он, его братья, а также нукеры Боорчу, Джелме и ещё несколько юношей, вскочив на коней, ускакали прочь.

В последний момент нашлась лошадь для Оэлун – и она отправилась вслед за ними, взяв на руки дочь Тэмулун.

Вскоре беглецы достигли горы Бурхан-Халдун и укрылись в покрывавшем её густом лесу. Туда меркиты сунуться не решились, опасаясь засады. Зато они успели настигнуть нескольких женщин, в числе которых была и Бортэ.

***

Разъезжая вокруг горы, меркиты издавали торжествующие возгласы. И почти непрерывно выкрикивали оскорбления в надежде, что уязвлённый Тэмуджин выведет свой немногочисленный отряд на открытую местность и вступит в гибельную схватку.

– Выходите, защитите своих женщин! – призывали они, надрывая глотки. – Чего вы попрятались, как мыши в норе?

– Забились в чащобу, где сытому змею не проползти!

– Вам бы только коней отбивать от чужих табунов, на большее смелости не хватает!

– Трусы! Все Борджигины такие, весь ваш поганый род!

– Нет, Есугей отличался от этих щенков! Он хоть и был подлым и бесчестным грабителем, но не страшился встретиться лицом к лицу с врагом!

– Что, боитесь? Взяли-таки мы своё: отплатили за Оэлун, отняли ваших жён!

– Ладно, сидите на своей горе, несчастные! А ваши женщины теперь будут рожать детей меркитским багатурам!

– Всё равно никуда от нас не денетесь! Ещё встретимся! Как долго ни щадят овцу, а конец её – быть зарезанной!

Однако понапрасну старались пришлецы.

Хотя не зря говорят, что каждое произнесённое слово становится чужим: Тэмуджин внимательно вслушивался в крики меркитов и запоминал. Он стискивал зубы и сжимал кулаки, внимая воинственным призывам своих гонителей: многие из них были знакомы молодому Борджигину. Всем предстояло поплатиться.

В кронах деревьев то тут, то там тревожно вскрикивали птицы. Белка, пробежав по ветке над его головой, перепрыгнула на другую ветку – и, удаляясь, замелькала рыжим огоньком хвоста из стороны в сторону; и через несколько мгновений скрылась в расплывчатой глубине лесной чащобы.