Чингис-хан, божий пёс

] – этого никто не знает, он сам будет решать.

– Ничего он решать не будет! – вскричал Тэмуджин. – Я отниму у него Бортэ, чего бы это ни стоило!

– Мою мать они тоже забрали, – негромко проговорил Бельгутей. – И я скорее погибну, чем оставлю её в руках у меркитов.

– Я поеду к отцу, попрошу его отпустить в поход моего брата Субедэя, хорошо? – Джелме вопросительно взглянул на Тэмуджина.

– Поезжай, – кивнул тот. А затем распорядился:

– Разъезжайтесь все, собирайте наших воинов. Зовите и чужих, обещайте хорошую добычу у меркитов всем, кто пожелает присоединиться к нам.

А я немедленно отправляюсь за помощью к хану Тогорилу.

***

К Тёмному бору на берегу реки Туул, где располагалась ставка кераитского хана, Тэмуджин выехал в сопровождении Хасара и Бельгутея. Следом за ними летели заунывные песни ветра: не смолкая на протяжении всего пути, они усугубляли душевные терзания Тэмуджина.

Дно тоски – море: упадёшь и утонешь; терпение – лодка: сядешь и переплывёшь.

Он понимал это. И, поторапливая коня, скрежетал зубами от нетерпеливой ярости, от сжигавшей его жажды действия. Бортэ казалась ему сейчас недосягаемой, как луна в тёмной пропасти небес. Но Тэмуджин не мог позволить себе отчаяться.

…Улус Тогорила был обширен и многолюден; все знали это, потому вряд ли кто-нибудь из соседей решился бы на него напасть. Ван-хана устраивал такой порядок вещей; в последние годы он ни с кем не враждовал и успел привыкнуть к спокойной жизни… Выслушав Тэмуджина, Тогорил помрачнел.

Однако в своём решении не колебался ни мгновения:

– Забрав твою жену, меркиты мстят моему анде Есугею. А значит, это не только твоё, но и моё кровное дело. Я соберу два тумена[31 - Тумен – высшая организационно-тактическая единица у степняков численностью 10 тысяч воинов.] воинов, и мы пойдём на них!

– Спасибо, хан-отец, – благодарно склонил голову Тэмуджин. – Я знал, что ты не откажешь мне в помощи.

– Но меркиты – большое племя, – задумчиво продолжал Тогорил.

 – Узнав о нашем приближении, они сумеют собрать немалое войско.

– Я уже подумал об этом, – сказал Тэмуджин. – Меркиты ничего не узнают: мы разошлём во все стороны дозоры, которые будут убивать любого встречного.

– Разумно, – согласился хан. – И всё же подумай: у Есугея-багатура было много родичей – так, может, среди них остался ещё кто-нибудь, кого ты мог бы позвать на помощь?

– В своё время родичи предали меня, уйдя с Таргутаем.