Чингис-хан, божий пёс

 – Что, боишься за свою жалкую жизнь? И правильно боишься! Тэмуджин обязательно тебя отыщет. Даже если ты попытаешься скрыться на краю света, он всё равно тебя настигнет и убьёт!

– Молчи, проклятая индже! Прежде чем он меня настигнет, я ещё успею отрезать твой поганый язык!

Чильгир-Боко яростно нахлёстывал лошадей, и те храпели в запале, и роняли пену, однако прибавить темп уже не могли. А по лесу разносился, приближаясь, крик:

– Бортэ! Где ты?!

Этот голос она узнала бы среди тысячи других. Какой сладкой музыкой он отзывался в её сердце!

А затем она увидела всадника в шлеме из буйволовой кожи, обшитом железными пластинами.

Всадника, звавшего её.

И, дёрнув за руку старую Хоахчин, она соскочила с возка. Рабыня грузно плюхнулась спиной в кучу разившей прелью сырой листвы; а Бортэ удержалась на ногах. Она подбежала к Тэмуджину.

– Жена моя! – вновь закричал он. – Отзовись, если ты жива!

Бортэ схватилась за повод его коня. И Тэмуджин уже занёс было меч для удара… Однако тотчас узнал её.

Торопливо бросил меч в ножны и, склонившись, обнял:

– Бортэ, любимая! Наконец я тебя нашёл, хвала Вечному Небу!

Он жадно хватал ртом прохладный воздух ночи, и его грудь тяжело вздымалась.

– Тэмуджин, – прошептала она, крепко прижавшись щекой к его бедру. – Я знала, что ты не забудешь меня! Верила, что мы снова будем вместе!

Он спрыгнул с коня. Обнял Бортэ, приподнял её и закружил. А потом поставил наземь и, не выпуская из объятий, зашептал вновь обретённой жене на ухо – горячо, прерывисто:

– Никто больше не сможет растоптать наше счастье! Никому тебя не отдам! Даже если придётся погибнуть! Пусть так, всё равно! Ничего подобного с нами больше не повторится! Каждый день я готов! Сражаться и умирать! За тебя! Никому не отдам!

Она, немного отстранившись, взяла его лицо в ладони:

– Не надо, не говори так.

Если ты погибнешь, то и я с тобой, Тэмуджин. Мне без тебя белый свет не мил.

– Нет-нет, Бортэ, не бойся, этого не случится! Поверь, я уже не тот, что прежде! Теперь всё будет хорошо, милая, вот увидишь! Что бы ни произошло, я сумею тебя защитить!

По щекам обоих катились слёзы, и Тэмуджин думал о том, что отныне он должен будет крепко держать свою жизнь в узде.

Крепко держать, железной рукою. Не только свою, но и жизнь Бортэ, и жизни своих родичей, и нукеров, и множества других людей. Только так, и никак иначе.

А сейчас Бортэ была рядом. Полная света и нерастраченных чувств, она вернулась к нему.