Умереть на рассвете

А целовалась… ой, не помню когда. С Пашкой еще.

Поцеловав еще раз сомлевшую Фроську, передал ей стакан:

– А теперь – ты глоточек да меня поцелуй…

Фроська отпила свой глоток и крепко прильнула к губам солдата. Отпрянула.

– Я ведь девчонкой была, когда тебя на службу-то брали. А на тебя я сразу запала – ладный, красивый. Я ведь и за Пашку-то замуж пошла, потому что он на тебя похож. Так ить убили Пашку-то! Иван… Ваня, ты не думай чего, я баба честная. Я только неделю с Пашкой-то пожила, а больше никому не давала.

А ить просили! Да ну ее, самогонку-то. Давай целуй крепче…

По страницам газеты «Коммунист» за 1922 год

Комиссия по ликвидации безграмотности

«Образована Всероссийская чрезвычайная комиссия по ликвидации безграмотности. В Череповецкой губернии сельского населения неграмотными было свыше 2/3 (284 620 человек), в городах – 1/3 (12 825 человек) населения. Как и везде в губернии, стали открываться ликбезы (пункты ликвидации безграмотности) и избы-читальни.

Самое активное участие в этом процессе принял комсомол, выдвинувший лозунг: «Каждый грамотный должен обучить хотя бы одного безграмотного».

Только совместными организованными усилиями можно превратить голодную деревню с угрюмым, неопрятным жилищем, с постоянным проклятием нависающей нужды и непосильного труда – в свободную обновлённую деревню с широким простором превосходных полей, здоровым скотом, уютными домами…

Торговцев самогона – к расстрелу

Самогонка, несмотря ни на какие меры борьбы, продолжает литься рекой и в деревне, и в городе.

В деревне почти ни один церковный праздник не проходил без драк и убийств в пьяном виде. Борьба ведется. Милиция отбирает десятки самогонных аппаратов. Сотни самогонщиков привлекаются к ответственности. И все-таки убыль самогонщины мало заметна. Почему народные суды забыли постановление Губисполкома о выселении в Сибирь злостных самогонщиков? Необходимо усилить репрессии. Напомним, как в первые дни после Октябрьского переворота, подстрекаемая врагами рабоче-крестьянской революции, несознательная толпа бросилась громить винные погреба. Революция погибла бы в чаду алкоголя. Положение было спасено только тем, что без всякого миндальничания пущены были в дело пулеметы. Не слишком ли милосердно наше теперешнее законодательство?

Редакция получает массу писем с мест, вопиющих о неисчислимом вреде пьяного разгула. Письма указывают как на необходимую решительную меру – на увеличение наказания вплоть до расстрела».