Живые боги Атлантиды

Уже на пороге она услышала странные звуки и оглянулась: верховный жрец громко храпел, лёжа прямо на одеяле. Брезгливо передёрнув плечами, Алеана поскорее покинула Алый дворец.

После этого случая совещания проходили, как и раньше при общем собрании. По разговорам и поведению верховного жреца Алеана поняла, что он не помнит всех подробностей того, что произошло в его спальне: видимо, так действовало зелье, которое он выпил. Но чувство опасности теперь её не покидало, и она стала носить на руках широкие серебряные браслеты, в которых были спрятаны лезвия ножей.

Капитаны кораблей мэотис, которые патрулировали воды Атлантиды, регулярно являлись в столицу с докладами. Каждый раз Алеана замечала, что присутствие в собственных владениях представителей чужой страны раздражает правителя. Несмотря на то, что несколько раз патрули перехватили большие лодки, на которых дикари с Западного континента пытались перебраться на острова Атлантиды, Пун Деусса вскоре отпустил корабли мэотис домой, на прощание снабдив их подарками и благодарственным письмом в адрес Локхарана.

Даже широкая мантия уже не скрывала округлого живота, и чтобы избежать лишних вопросов, Алеана если и выходила из своего дворца, то не покидала паланкин. Она продолжала совершать объезды жилых кварталов и понимала, что беды ещё не закончились. Метцинкоатль стоял на карстовом грунте, пронизанном пещерами и подземными потоками, и теперь потревоженный землетрясением карст проваливался то тут, то там, иногда вместе с домами и участками мощёных дорог.

Среди жителей появлялось всё больше бездомных и голодных, которым срочно требовалась помощь. Пун Деусса выглядел мрачнее прежнего. Прежнего покоя не предвиделось…

В одну из ночей Алеану разбудило отчётливое чувство опасности. Но в последнее время такие случаи повторялись так часто, что она стала приписывать их своей беременности и общей ситуации в стране, а не действительному положению собственных дел. Она перевернула подушку и уже снова погружалась в сон, когда услышала какую-то возню на веранде, дверь на которую была открыта и только завешена тонкой шторой для защиты от мошкары.

Алеана рванула верёвку вызова прислуги, через несколько секунд вбежала Кития с затенённым фонарём, а вскоре за ней с громким топотом ввалились трое охранников с факелом и при оружии. На каменном полу веранды молча кувыркался какой-то человек. Поняв, что сейчас будет схвачен, он рывком вскочил на парапет и спрыгнул вниз со второго этажа. За ним тянулась кровавая дорожка.