Грюнвальдский бой, или Славяне и немцы. Исторический роман-хроника

 – Однако, други-товарищи, в путь так в путь, а то к вечерням в Эйраголу не поспеть!

Бой смоленцев с крестоносцами

– Какие там вечерни, во всём замке там и пяти человек нет, что лоб крестить умеют. Нехристи, прости Господи! – заметил подручник князя, молодой княжич Острогорский, из-за дружбы с князем ехавший с ним в Эйраголу.

– Вот что я скажу тебе, Борис Андреевич, – серьёзно проговорил князь Давид, – по мне уж лучше такие нехристи, как литвины, жмудины, чем такие христиане, как эти псы, разбойники-латинщики.

Он рукой указал на связанных пленных.

Надо было трогаться далее, но тут оказалось, что удар меча поразил насмерть боевого коня князя Давида. Верное животное ещё стояло на ногах, но уже дрожало всем телом, и алая струя крови порывисто бежала из пронзенного бока.

Князь подошёл к своему верному товарищу в битвах и погладил его по крутой шее. Ратники бросились расседлывать коня. Благородное животное сделало последнее усилие, и, протянув морду к своему господину, хотело заржать, но в бессилии упало на колена.

Князь отвернулся, чтобы скрыть слезу сожаления, навернувшуюся у него на глазах.

– Отслужил ты мне свою службу, Меметушка, – проговорил он печально, – ей-же-ей, не взял бы я за тебя не только сегодняшнего, а ещё десятка этих проклятых крыжаков!

Между тем, оруженосцы возились около рыцарского коня, седлая его для князя Давида, и через несколько минут вся толпа скакала по Эйрагольской дороге.

Пленные были посажены и привязаны по двое на одну отбитую лошадь, а рыцаря, тоже прикрученного к заводной лошади, поместили среди двух лучников, которые держали поводья.

Оправившийся крыжак кричал и ругался по-немецки, грозя местью и гневом великого магистра, но никто его не понимал, витязи только посмеивались над его собачьим лаем.

Уже солнце совсем склонилось к горизонту, когда путники наконец увидали вдали, на высоком берегу реки Дубисы прихотливые очертания стен, бойниц и башен Эйрагольского замка.

Между тем, в стенах замка разыгрывалась другая небывалая драма. Истекал третий день срока, назначенный князем Вингалой, чтобы дать Скирмунде время приготовиться ответить князю Болеславу.

Уже с утра все в замке готовилось к торжеству. Массы народа стремились к замку, зная что князь Вингала никогда не скупился на угощения.

Большой тронный зал был убран гирляндами живых цветов и ветвей.