День после второго

Это была женщина с виду лет сорока пяти, не совсем старая, но выглядела она довольно солидно, она стояла подле нее и как бы намекающим взглядом давала понять, что разделяет ее заинтересованность, затем резко сказала:

– Хочешь? – указывая на ту самую шоколадку.

– Я воды очень хочу, – в решительном тоне пролепетала девушка, но затем в эту секунду даже как-то расстроилась, и слезы неожиданно заполнили ее глаза, наверно, от того чувства, что все это глупость и лишь мираж очередного кошмара.

– Воды тебе дам, – пробормотала женщина каким-то загадочным голосом, надменно добавив: – Следуй за мной.

Катя в растерянности вышла с подозрительной дамой из магазина и направилась вдоль аллеи… Они прошли еще несколько метров, не переглядывались и даже не говорили.

В этот момент, когда они подошли к переулкам, девушка чувствовала сильный испуг и усталость. Она стала дышать еще сильнее и даже задыхаться.

Но почему-то, следуя за таинственной незнакомкой, ей захотелось узнать развязку и побыстрее со всем покончить. Женщина мерзко пропадала: то в одном переулке, то в другом, пытаясь ускорить шаг и резко завернуть за угол, чтобы как-то намеренно позлить уже совсем измотанную девушку.

Катя даже стала бежать за ней ровно так, как только совсем недавно бежала до магазина.

Переулки менялись… И чем дальше они заходили, тем становилось все темнее и темнее, наконец, они завернули за совсем узкую улочку, где почти ничего не было видно, единственным, что освещало ее кругозор, был старый фонарь, небрежно прицепленный на дом, один на этой улице.

Она чувствовала что-то непреодолимо злое и коварное в этом, сердце ее колотилось, ей очень хотелось пить, а женщина продолжала уходить вглубь там, где нет ничего, кроме темноты.

В итоге она отчаянно крикнула ей:

– Постойте, вы обещали! Я же пить хочу помогите мне… – Нагнувшись, и обхватив двумя руками колени, она остановилась.

Женщина в ответ действительно повернулась, встала полубоком к девушке, замерла на время и, не поворачивая лица в ее сторону, а медленно развернувшись спиной, впоследствии она зачем-то начала снимать свою шубу.