Пропавших без вести – не награждать!

До войны Лукин как-то был связан с лесом: то ли работал лесником, то ли варил в лесной чащобе самогонку, то ли браконьерствовал – словом, в природе он разбирался.

– Лука, – Лоскутов откинулся на землю, прикрыл глаза, – сколько мы прошли? Километров пять будет?

Белорус засмеялся.

– Бог с тобой, Николай Егорович! Пять километров! Дай-ка, гляну, – за неимением своих, он посмотрел на наручные часы Лоскутова. – Мы шли всего час тридцать. Прошли, если мерить напрямую, не больше версты. Это болото, Николай Егорович! В нем время течет медленно, а расстояния скрадываются водой.

– Лука, скажи, почему такая фигня: меня всего искусали, аж морда опухла, а тебя хоть бы одна тварь цапнула?

– Тут вот какое дело, Николай Егорович, – Лукин ловко скрутил «козью ножку», прикурил, – у меня кровь ядовитая.

– Чего, чего? – Лоскутов приподнялся с земли, отобрал у земляка самокрутку, пару раз глубоко затянулся.

– Кровь, говорю, у меня ядовитая. Если какой комар моей крови напьется, то махом копыта отбросит.

С детства так. Особенность организма. Как в 10 лет самогонку в первый раз попробовал, так комары кусать перестали.

В начале гати застучал пулемет «максим», защелкали винтовочные выстрелы.

– Все, нагнали нас немчики, теперь покоя не будет.

– Немцы в болото не сунутся, – Лоскутов вернул цигарку товарищу. – Сегодня они кордон у гати поставят, а завтра «раму» на разведку пришлют. Ну, встаем! Пошли дальше, тину месить.

К вечеру красноармейцы остановились на большой сухой поляне посередине болота.

По краям поляны росли деревца, в центре пробивался родничок. Порубив на дрова чахлые березки, солдаты разожгли костры, поставили кипятить воду на чай. Дым от костров разогнал мошкару. Стало по-домашнему уютно.

– Райское местечко! – решили все, кто добрался до поляны. А добрались далеко не все.

В перестрелке с мотоциклистами было убито шесть красноармейцев, один тяжело ранен. Его оставили на милость победителю. Нести раненого с собой, через гать, не было никакой возможности.

Два бойца утонули при переходе. Три человека пропали без вести (скорее всего, воспользовавшись суматохой, спрятались в кустах и остались дожидаться немцев).

Вечером, при свете костра, командир отряда устроил военный совет.

– Подведем итоги, товарищи, – обратился он к Горелову и Лоскутову. – В наличии мы имеем: офицеров, включая меня, – три человека, сержантов и красноармейцев – 36. Пулемет ручной – один, без боеприпасов. Запасов продовольствия на четверо суток.