На смерть Поэта. Том 3. Высоцкий

 – Тогда почему он не сидит? Или в дурке не закрыт? Или из страны не выслан? Вы не знаете, что у нас с опальными делают?

– Сейчас же не тридцать восьмой, – недоумевает Александров.

– Брось, Виталий, – только отмахивается отец. – Не может в Союзе кто-либо так безнаказанно владеть умами. Не было такого и не будет никогда!

– Я слышал, он – актёр, – аккуратно вмешивается в разговор Прушковский.

– Актёр?! – сарказм отца неподделен. – Автор блатных и военных песен? Песен об альпинистах, моряках, лётчиках и полярниках? О спортсменах, наконец? Какой актёр, Влад? Мужику лет пятьдесят, не меньше.

Он – ровесник наших отцов. Много уже пожил. Много повидал… Оттого и песни такие проникновенные, что он всё, о чём поёт, своей шкурой опробовал… «Актёр»… И в каких же фильмах он снимался, что мы его ни в одном не видели?

– Говорим же, он – в опале, – опять встряли Козлов и Амишев. – Не снимают его…

– Идите вы, – опять картинно психует отец. – «В опале». А живёт он на что? На концерты эти, что ли, «опальные»? Кто их ему разрешит?

– В «Вертикали» он, говорят, снимался.

У Говорухина. В эпизоде, – не унимается Прушковский.

– Ты, лично ты, Влад, его фамилию в титрах углядел? – вмешивается Сухомлинов.

– Нет. Я даже фильм не смотрел…

Позже оказывается, что никто актёра по фамилии Высоцкий на экране не видел.

Кто он, чем занимается, сколько ему лет, как он выглядит, не смогли установить ни тем вечером, ни много позже. Если мне не отказывает детская память, более-менее удобоваримая информация о нём стала общеизвестна не ранее семьдесят девятого, когда на экраны вышел «Место встречи изменить нельзя».

А тогда я впервые в своей жизни осознанно услышал доселе неизвестное мне имя – Владимир Высоцкий. Вероятно, тогда же, с «молоком матери» я усвоил истинную оптимальную модель известности, когда тебя знают только и исключительно по твоему творчеству! Кто ты, сколько тебе, кто рядом с тобой, как ты вообще выглядишь – «тайна за семью печатями». Пройдёшь мимо такого на улице и даже не поймёшь, с кем поравнялся либо разминулся.

Много позже я узнал, что так жил Джером Сэлинджер, что так живут сейчас Виктор Олегович Пелевин и Григорий Яковлевич Перельман… Но первым, эталонным «образцом» моей жизни был Владимир Семёнович Высоцкий!

Глава 1. Размышления к вопросу ректификации гороскопа Высоцкого

К сожалению адептов западной классической астрологии ректификация будет производиться исключительно техниками Джйотиш (индийской астрологии).