Мирра. Сердце Зорры

Я застыла посреди комнаты, нервно сжимая ремень сумки, висящеи? на плече.

– Не нервничаи?, – попыталась успокоить меня Из.

Словно выключить эмоции было мне под силу! Посмотрела бы я на нее, если бы она была на моем месте. Профессор подошел вплотную и, неожиданно протянув руку, приподнял мои? подбородок, пристально рассматривая меня. Я стояла, не шелохнувшись и не понимала, что происходит.

– Так я и знал.

– Что, простите? Я не понима… – проблеяла было я, но декан просто не дал мне договорить.

– Вы намеренно изменили птице цвет глаз.

Я нервно сглотнула, мысленно проклиная себя за опрометчивыи? поступок.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – я попыталась отодвинуться от профессора, но он держал мое лицо железнои? хваткои?.

– Не стоит притворяться глупее, чем вы есть на самом деле. Со мнои? это бесполезно, адептка Эштер, – в хриплом голосе проглядывал металл.

– Я.… я.… правда не понимаю, о чем вы говорите, – произнесла я, слегка морщась от боли, когда каменные пальцы сжали подбородок сильнее.

– Вы воспроизвели птицу идеально и специально поменяли заданныи? цвет глаз на свои? собственныи?, не отпираи?тесь, – недовольно произнес Дамиано, опустив наконец руку.

– С чего вы взяли, что я сделала это специально? – прищурилась я в ответ. Страх постепенно отступал, и этот разговор начинал выводить меня из себя.

– С того, что я гораздо опытнее вас и вижу, сколько силы и контроля вливается в каждую иллюзию. Прекратите валять дурака и расскажите, откуда вы знаете, как контролировать процесс создания иллюзии первого уровня?

– Не знаю, – ушла в глухую оборону я.

– Случаи?но, говорите, – протянул профессор, разглядывая меня в упор.

– Я не понимаю, в чем вы меня обвиняете, а самое главное, почему? – моему терпению пришел конец. – Почему вы меня допрашиваете?!

– Адептка Эштер, вы что, на меня кричите? – холодом, проступившим в голосе декана, можно было заморозить парочку крупных якшаров.

– Не кричу! – проорала я в ответ, и от моего крика по комнате прокатилось эхо. Втянув голову в плечи, я смущенно посмотрела на декана Дамиано.

– Успокоились? – процедил он.

– Да.

Осознание того, что я творю, моментально меня остудило. Желание беситься, топать ногами и разбить что-нибудь о ненавистную черноволосую голову прошло, и мне стало невыносимо стыдно за свое поведение. Я вела себя как ребенок и не понимала, что со мнои? происходит.