Монархическое (учение). II том

Бушевавший на улицах психоз, который кому-то намеренно нужен был, хотя уже тогда угадывалось что зло – живое и могущее устраивать это против тебя на информационном уровне, было со всеми своими мерзостями уже безразлично. Сами они, те все, были козлы козлищные. Мне до того безразлична стала эта тема, что я за собой даже заметил уже потом, что любившие друг друга девчонки, целовавшиеся в сабвее рядом сразу не были замечены за необычным, и вообще я уже знал от эзотериков что у людей часто по жизням пол меняется и кто сейчас больно орет что он такой какой он есть или вот он какой – не такой! …Это от того что в прошлом был другой (стати).

Тогда я начинал становиться типичным западянином, все-таки вся зрелая часть жизни прошла там, и уже ни за что не взял бы в руки оружие, доказывать что-то насчет себя. Линии высоковольтных передач остались стоять на своих делах, и мой отмстительный огнь не спалил северо-восток США, хотя чисто теоретически я прикинул, что мог бы только из-за того, что зажигался мной, кому они задолжали, все тащившиеся в своей демократичности, а на деле на худших ирландских чертах характера создавшие ту же сталинскую систему доносов по-западному и их апробирования, в которую я и попал конечно же. Я бы был не я, если б не зацеплял все что было и не было, и даже иракцы, которые пригодились как воюющая сторона при встрече в их посольстве задали ряд предварительных вопросов из которых можно было понять что и там меня уже знали и от петиции моей отказались не читая, с каким-то митинговым психом – «уходи, это Иракская земля!» … – была в Манхэттенском полуподвальчике. В то время психоза, в самый его пик, когда уже машины наблюдения с дегенеративными бледными ирландскими мордочками, ощеренно на тебя взиравшими, становили ситуацию невыносимой, при явном автохвосте слежения, при переезде из штата в штат, тут уж не только мир хирел до черно-серого, но и становилось невмоготу жить и без пистолета и даже автомата. Примерно в то время даже булыжника под рукой не оказалось. Был глухой угол. Ничего. По-видимому отмывались на мне деньги таковою службою. Обстоятельства зашли так что меня даже арестовать нельзя было: себе хуже, хотя и судебная система меня уже касалась. Она интересна тем что иной раз по несколько сессий не знаешь, что им от тебя нужно? А вообще-то это были дела что называется по девочкам.