Иллюзия

Скрипкин достал из рукава бутылку, набулькал до краев.

– Уф! – Малышев вытер губы, высосав напиток до последней капли. – Лей еще!

Выпускник пил впервые, лишь нащупывая меру.

– Лей, лей, не жалей! – От разлившегося по жилам тепла, «стиляга» ощущал неведомое чувство геройства. Скрипкин? Сам черт не страшен. Второй бокал постигла участь первого. С улыбкой чеширского кота «модник» протянул пустую тару. – Еще!

– Я тебе не винзавод, – буркнул хулиган, в душе восхищенный здоровьем одноклассника. – Самим не хватит.

Пошли, пацаны, баб позажимаем.

– Налей! – Посуда уперлась в грудь начинающего рецидивиста. – Что ты как этот…

Кулак врезался в солнечное сплетение Глеба, перекрыв кислород. Бокал вдребезги. Широко раскрывая рот, будто рыба без воды, «герой» ловил воздух. Степа и дружки, молча, прошагали мимо. Как отпустило, Малышев присел, растирая грудь. Откашлявшись, он добрался до рукомойника, подставил голову под кран. Холодная вода сводила скулы, немели виски, облегчение запаздывало.

– А-а! – гаркнул пещерно-животным голосом юноша, разглаживая непослушными пальцами челку.

Хмель, избавившись от дискомфортного поливания, снова вступил в права. На лицо вернулась чеширская ухмылка. «Пойдем, позажимаем». Пошатываясь, Глеб вошел в актовый зал.

Дискотечная ночь в мерцании фонарей, тусклые силуэты, сцепившиеся в медляке. Тягучесть английской баллады, запах вспотевших ребят вперемешку с терпкими духами, мозаичный шар под потолком. Первые ряды сдвинули, освободив танцпол. Староста с классной подслеповато вглядывались во тьму, точно коршуны, выискивающие добычу.

Ягодкин, танцующий втроем. Целующиеся Руслан с Леной, забывшиеся в полумраке. Глеб качнулся, но вовремя схватился за стенку. «Пойдем. Позажимаем». Деревянные ноги дотопали до танцплощадки, крутанулись кругом, выбирая жертву из первого ряда.

– Оксана Владимировна, пойдемте, потанцуем, – прогнусавил «герой».

– Ой, Глебушка, я сейчас так наплясалась – ноги не держат. – Биологичка всплеснула руками с наигранным смешком.

– По-ойдем. – Выпускник фамильярно схватил учительницу за руку, грубо потянул.

Она неохотно поднялась, заглянув в осоловевшие глаза партнера.

– С тобой все в порядке? Волосы мокрые…

– Все ништяк!

Малышев вжимался в узбекские дыни грудей, притягивая классную за талию. Оксана Владимировна, краснея от нахальства ученика, пыталась сохранить дистанцию. Глеб навалился сильнее. С грохотом и вскриком биологичка упала на жесткие кресла.