Прутик-Т

Пожелтевшие от табачного (и печного) дыма стёкла, дали паутину трещин, которые «добросовестный» хозяин заклеил синей изолентой, зато… с двух сторон! С улицы не поленился «утеплить». Из мебели остались: большой стол на стальных ножках (без скатерти или клеёнки, разумеется), пять стульев, да разбухший от той же сырости шкафчик для посуды. Холодильника нет, как и надобности в нём без электричества, раковина с водопроводными трубами демонтированы, газовая плита вынесена, о ней напоминает валяющийся пустой баллон с подтёртой надписью – «пропан»; радиатор отопления спилен, его роль исполняет кустарная «буржуйка», сделанная давно поистине превосходным сварщиком Павлом, по крайней мере, таковым Вострянов являлся, пока не спился.

Рядом с печкой кучка дров, добываемых из соседних квартир, на растопку шло всё: деревянное перекрытие полов, дверные косяки и сами двери, рамы, мебель.

Помещение охватывал густой дым, причём непонятно, что создавало его обильнее, то ли чадящая «буржуйка», так как «по уму» трубу никто не выводил, она торчала через большую форточку на улицу, кое-как заделанная стальными листами и алебастром, представляя критический уровень пожароопасности, то ли курящие «Беломор» собутыльники. Усугубляло вонь от дыма, перегара, курева, какой-то неведомой кислятины и немытых тел алкоголиков (один пот запойных чего стоит по запаху!), то, что Паша замуровал в кухне вентиляцию, с целью, – «Сохранить тепло!» – «Зачем она нам нужна? Только вытягивает уют, к тому же засорена давно! В крайнем случае форточку откроем!» – что та закрыта сталью и трубой буржуйки, он не подумал.

Аура соответствовала виду! Стальной конёк крыши оборвался, гремит на весь посёлок, шифер хлопает, норовя временами сорваться на землю… и срывается-таки время от времени! Рамы оконные стучат, труба печная гудит от ветра, треск дров в буржуйке вовсе не приятный для слуха! Словно туда патронов строительных набросали, и они беспрерывно разрываются.

Конечно, это дополнялось стонами «больных» с утра собутыльников. Ужас увеличивается оттого, что любой стук пугал алкоголиков до уколов в сердце, чуть ли не шевелил заработанные пьянками тромбы в организмах.