Римская сага. Битва под Каррами

Ровные ноги не носили отпечатка тяжёлых работ, и на них не было видно ни мышц, ни вен, как будто Венера, как скульптор, благодарно провела по ним рукой, создав само совершенство. Они напоминали два тонких кувшина для масла, которые венчали высокие упругие ягодицы. Тхао была молода и красива. Её разгорячённое тело покрылось капельками пота, и от него исходил нежный аромат персикового масла, который Лаций очень любил.

– Хватит, хватит, – тихо произнёс он и махнул рукой. Она нравилась ему, но в груди не было того огня, страсти и ревности, которые вызывала Эмилия.

Хотя та никогда не танцевала. – Ты – очень красивая. Садись! – Лаций похлопал рукой возле себя, но египтянка и не думала останавливаться. Она увеличила темп и стала танцевать с поворотами и вращениями. Её глаза расширились и блестели, как два драгоценных камня. Тонкий нос с небольшой горбинкой вздрагивал при каждом вдохе, ноздри хищно раздувались, а губы улыбались завораживающей улыбкой, обнажая белоснежные зубы.

Ларнита была совсем другой.

Он даже перестал дышать, вспомнив её танец. Как будто это было не с ним, а с кем-то другим, и теперь этот второй человек наблюдал за его прошлым со стороны. Дикая и необузданная, она говорила с людьми резко и отрывисто, даже немного надменно, потому что всегда была уверена в своей правоте и так же вела себя с теми, кого любила. Её тонкие, крепкие руки обладали невероятной силой, а тело напоминало молодой побег кипариса: ровные, мускулистые ноги, без плавных переходов у коленей, высокие бёдра, как у юноши, почти незаметная талия и острая, небольшая грудь с двумя маленькими гранатовыми зёрнышками посередине. Из украшений Ларнита носила только браслет и круглый чёрный медальон, который достался ей от матери. Других украшений у неё не было. На севере лето было коротким, поэтому и одежда на ней всегда была грубая и тёплая. Как у всех. Женщины там носили платья из козьей шерсти и шапки. Да, она умела танцевать. Однажды ему удалось увидеть её на плясках во время праздника весны и урожая. Это был незабываемый танец! Ларните были подвластны все движения. Она сама была движение. Лаций был уверен, что Ларнита легко смогла бы повторить всё, что делала Тхао. На том празднике она двигалась резко и отрывисто, слушая равномерный звук барабанов, отбивающих ровный ритм с постепенно увеличивающейся скоростью. Замирая в какие-то ей одной известные мгновения, она усиливала этими паузами впечатление от своей летящей над поляной фигуры.