Дни поздней осени. Пушкин. 1833 год

Пушкин тотчас ответил. Черновик ответа сохранился. Это вторая черновая редакция: Пушкин взвешивал каждое слово – от Мордвинова зависела судьба поездки.

«Может быть, государю угодно знать, какую именно книгу хочу я дописать в деревне: это роман, коего большая часть действия происходит в Оренбурге и Казани, и вот почему хотелось бы мне посетить обе сии губернии».

Письмо датировано 30 июля и имеет пометку – «Чёрная речка».

Роман в это время действительно приостановлен. Но это не тот роман, о котором Пушкин упоминает в письме.

Приостановлена работа над «Дубровским», действие которого не имеет никакого отношения ни к Казани, ни к Оренбургу. «Капитанская дочка» существует в это время лишь в набросках планов.

Но ни управляющему III отделением, ни шефу жандармов, ни самому царю не положено пока знать об истинных намерениях поэта. Он до поры делает всё возможное, чтобы замысел не раскрылся, чтобы никто не разрушил его.

Мордвинов доложил о просьбе Пушкина царю. Царь удовлетворился разъяснением причин испрашиваемого отпуска.

Пушкин получил свободу передвижения; его поездка санкционировалась официально; он мог рассчитывать на то, что и в Казани, и в Оренбурге ему будут доступны закрытые хранилища губернских архивов, что представители официальных властей в этих губерниях окажут ему содействие.

22 июля возвратился из-за границы друг и приятель Пушкина Сергей Александрович Соболевский. Привёз он оттуда массу книг, новостей, был переполнен «промышленными» сведениями, основательнее же всего – из бумагопрядильного производства (чем и намеревался вскоре серьёзно заняться).

Своим появлением в Петербурге он повторил Чацкого – «три года не писал двух слов и грянул вдруг, как с облаков».

Соболевский не писал Пушкину пять лет

Пять лет назад они хотели поехать за границу вдвоём. Поехал один Соболевский. Отправился с ним портрет Пушкина – Соболевский заказал себе уменьшенную копию с того портрета, который сам Пушкин заказал у художника Тропинина за 350 рублей и подарил Соболевскому.

С.А. Соболевский. Литография неизвестного художника с оригинала М. Полторацкой. 1844 г.

Он, довольный, рассказывал, как во Франции и Италии знакомил всех, кого считал того достойным, с этим портретом. И в первую очередь показал его своему французскому другу, писателю Просперу Мериме, который увлекался стихами Пушкина и даже – для тогдашней Франции это было невероятным – читал их в подлиннике.