Три осени Пушкина. 1830. 1833. 1834

Это было вариантом того, чем он их собирался дразнить и в «Отрывках из путешествия Онегина», писавшихся тогда же:

Иные нужны мне картины:

Люблю песчаный косогор,

Перед избушкой две рябины,

Калитку, сломанный забор,

Не небе серенькие тучи,

Перед гумном соломы кучи —

Да пруд под сенью ив густых,

Раздолье уток молодых…

«Картины» были воистину «иные» – не те, к каким была приучена читающая публика; не те, какие – по признанию самого Пушкина здесь же, в «Отрывках из путешествия Онегина», – в пору расцвета своей романтической поэзии он живописал в стихах.

Таков ли был я, расцветая?

Скажи, фонтан Бахчисарая?

Такие ль мысли мне на ум

Навёл твой бесконечный шум,

Когда безмолвно пред тобою

Зарему я воображал…

В «Отрывках» весь «деревенский» пассаж он заключил такими строками:

Порой дождливою намедни

Я, завернув на скотный двор…

Тьфу! прозаические бредни,

Фламандской школы пёстрый сор!

Фламандская школа упомянута недаром. Художники-фламандцы умели извлекать истинную поэзию из прозаических картин обыкновенной жизни.

Они как раз и учили тому, что «прозаические бредни» могут оборачиваться перлами поэзии.

А критик… Современный Пушкину критик. Он, скорее всего, нахмурился бы при виде этих, проникших в стихи картин. Пушкин это предвидел. Он так и спрашивал своего «румяного критика», продолжая стихотворение: «Что ж ты нахмурился?» А тот, естественно, с раздражением отвечал: «Нельзя ли блажь оставить! И песенкою нас весёлой позабавить?» И – давал дёру.

«Куда ж ты?» – с издёвкой окликал его поэт.

«В Москву, – спасаясь, отвечал критик, – чтоб графских именин мне здесь не прогулять».

«Постой, а карантин!» – пытался остановить его поэт, —

Ведь в нашей стороне индийская зараза.

Сиди, как у ворот угрюмого Кавказа,

Бывало, сиживал покорный твой слуга;

Что, брат? уж не трунишь, тоска берёт – ага!

Одно небольшое стихотворение. Один эпизод из жизни и впечатлений Пушкина в первую болдинскую осень.

10 октября 1830 года. Зарисовка из окна. Пушкин даже не опубликовал этих стихов. Может быть, не придавал им значения? Нет. Тому, чему значения не придавал, он не воплощал в стихи. А эта зарисовка не случайна – строфа из напечатанного в «Литературной газете» отрывка «Путешествия Онегина» тому подтверждение.

Мы-то, конечно, вчитываемся пристально. Осознаём масштаб этих стихов. И всю их выразительность, лёгкую иронию и близкую нам, россиянам, горечь.