Три осени Пушкина. 1830. 1833. 1834

Глаза они не радовали: серо и убого, хотя некоторые хорохорились резными наличниками.

Прохожие снимали шапки, крестились – то ли на церковь, перезвон которой звал к вечерней службе, то ли на кибитку с незнакомым барином, выглядывавшим в окошко.

За базарной площадью начинался парк. Кибитка покатила вдоль липовой аллеи, свернула к усадьбе. Слева был пруд, дальше, на зелёном лугу, – белокаменная церковь; справа, за оградой и стволами лип, – блёкло-рыжий дом с мезонином.

Пушкин соскочил на землю.

По давно не метённой дорожке прошёл к дому, поднялся на крыльцо. Дверь была заперта.

Подосадовать Пушкин не успел: через горбатый мостик с другой стороны пруда бежал к дому человек.

Это был приказчик. Пока от отдавал распоряжения прибрать комнаты, приготовить ужин, истопить баню, Пушкин быстро прошёл по дому.

Дом наводил уныние: стены с вылинявшими обоями, щели в плохо крашенном полу, голые, без занавесов, окна; в шкафу залы валялось несколько адрес-календарей за старые годы да «Письмовник» незабвенного «профессора и кавалера» Николая Курганова.

Пушкин усмехнулся, вспомнив сочинённые им же строчки: «Старик, имея много дел, в иные книги не глядел».

Сам себе напророчил встречу с подобной библиотекой. Впрочем, может быть, у деда и водились иные книги, да сыновья, Василий Львович и Сергей Львович, бывая в Болдине, увезли их с собой…

Пушкин стоял возле окна, смотрел на зелёный луг, по которому к церкви тянулись люди, на церковь, на домики, лепившиеся обок церкви.

Не слишком весёлая открывалась картина…

Но из-за туч выбилось низкое солнце, и вмиг всё ожило: и зелень кустов, и трехъярусная колокольня, и купоросные маковки церкви, и даже серые домишки, которые завспыхивали, заулыбались своими оконцами.

За ужином, стоя возле буфета и нипочём не желая присесть, приказчик отвечал на вопросы (управляющий был в отъезде). И тут выяснилось, что ввод во владение весьма непростой: Пушкин получал не отдельное имение, а часть деревни Кистенёво.

Кроме того, после процедуры ввода Пушкин собирался сразу же заложить имение, а это требовало его присутствия в уездном городе Сергаче. Деньги же нужны были позарез: он, жених, обязался доставить своей невесте приданое; без оного Наталья Ивановна Гончарова не отдавала за него свою дочь.

Положение – чуднее не придумаешь.