Нет цветов у папоротника. Книга седьмая

– Город имеет свободное сообщение с морем, – рассуждал далее Ласси, – Позади стен стояла армия, откуда можно получать подкрепления, прибытию которых мы не могли бы препятствовать! Так?

– Так точно, – подтвердил Кейт.

– Склады полны всеми необходимыми боевыми и съестными припасами!

– Верно.

– Так почему?! Почему, дьявол вас всех дери, шведы оставили его без малейшего сопротивления?!!

Известие о том, что русская армия завладела Фридрихсгамом, единственным укрепленным городом во всей шведской Финляндии, не потеряв ни одного человека, с восторгом встретили в Москве! Елизавета велела отслужить торжественный молебен по этому поводу.

А фельдмаршал Ласси, узнав, что шведы (по данным разведки), бросив Фридрихсгам, удалились к Гельсингфорсу, держал совет с генералами, где они единодушно решили:

– Продолжать преследовать убегающего врага!!

Финляндия и Россия

В самом деле, почему так странно вели себя шведы? Дело в том, что Левенгаупт, отправив парламентёра в Москву с предложением о мире, лелеял надежду, что русская императрица тут же сядет за стол переговоров и решение о мире вот-вот произойдёт.

Поэтому ввязываться в бой считал уже излишним! «К чему жертвовать жизнями солдат, если война не сегодня, так завтра уже прекратится?» – рассуждал он. Поэтому и придерживался плана медленного отступления, дабы избежать потерь.

Однако он никак не предполагал, что Елизавета, будучи от природы натурой медлительной, вовсе не торопилась приступать к переговорам; она была занята коронацией и балами.

И уж конечно он не ожидал, что русская армия будет так упорно продолжать наступление!!

Таким образом, бедняга Левенгаупт метался, не зная, что ему делать? Он, в ежедневном напряжении ожидая объявления о мире, даже не обдумал, следовало ли защищать или покинуть Фридрихсгам, а действовал по наитию; сперва бросил людей строить и укреплять окоп, затем приказал отступать! А, когда русские столпились у стен Фридрихсгама, готовясь к штурму, испугался неравных с неприятелем сил, и, желая спасти армию, суетливо велел ей уходить дальше – к Гельсингфорсу.

Впрочем, эта ошибка была непростительна. Ведь именно в Фридрихсгаме был самый большой продовольственный склад для армии. А войска, оставив этот город, не имели хлеба даже на десять дней. Левенгаупт отдал приказ армии двигаться к Гельсингфорсу, но при этом не распорядился о доставке съестных припасов из Гельсингфорса движущимся к нему полкам.