Гетманич Орлик

Может, вы не знаете… Его похитили агенты Ягужинского и

без шума доставили в Тайный приказ князя Ромодановского. Пусть Господь

облегчит его мучения после всех истязаний. Как и прозябание в «солнечной»

Якутии, откуда он выйдет, я уверен, лишь вперед ногами.

– Войнаровским гарантии не предоставлялись…

– Это вы просто не знаете. На самом деле предоставлялись. Как и

лицемерные гарантии и прощение несуществующих грехов, которые Петр І

давал собственному сыну, коварством выманивая его из заграницы.

– Ходили слухи.

– Факт – убиенный сын. Доконали его по приказу родного отца Толстой,

Бутурлин, Румянцев и Ушаков – удавили подушками. Один Шереметьев

схитрил, не захотел брать на себя невинную кровь и притворился болезным.

Другие сведущие люди твердили, что отец вообще собственными руками убил

сына. Однако никто из близких или очевидцев не сомневается, что этот грех на

его душе.

– Бог всем судья…

– А кто судья отцу? 26 июня царевича убили, и царю некогда было в

течение пяти суток похоронить сына, тело которого из застенка

Петропавловской крепости перенесли в церковь Святой Троицы.

а отец тем временем на следующий день шумно празднует годовщину

Полтавской битвы. Потом были именины, спуск корабля, фейерверки,

гульбища, попойки, банкеты… И это не россказни литераторов – это печальная

историческая правда. Вы этому человеку прикажете верить?

– Христос всем прощал… А еще – приказывал молиться за врагов наших.

– Надо молиться… Но я не знаю слов, которые могли бы изменить этого

человека. Как и не ведаю, за какие-такие грехи Бог покарал россиян таким

извергом. Ведь именно Петр І установил на Руси рабство, продажу людей,

словно скотину. .

– Будем милосердными…

– Вот-вот, за милосердие. Согласно новому указу Петра-императора,

тому, кто подаст милостыню, – штраф 5 рублей. И это тоже не россказни, граф.

– И все же…

– Разрушенные храмы, колокола – на пушки, женские монастыри – на

швейные мастерские…

12

– Может, покается мужчина, исповедается.

– Хорошо, что напомнили об исповеди и ее тайне. Император приказал

всем священникам о рассказанном на исповеди доносить в Преображенский

приказ.

Граф будто озяб – вздрогнул, передернул плечами и, чуть погодя, лишь

наклонил голову.

– В ваших словах, мне думается, много личной обиды. Однако отрицать

их не могу: немало печальных вестей доходит до меня от других людей.