Гетманич Орлик

Из Гамбургского городского банка выходит

молодой мужчина в богатом козацком однострое и двое слуг-козаков с

немалым свертком. Они направляются к роскошному фаэтону, как вдруг

нищий, сидевший на углу улицы, пронзительно свистнул. И, будто из-под

земли, из боковых улочек повыныривали и кинулись к экипажу десятка

полтора таких же нищих и подзаборников в лохмотьях. Козак и его слуги

выхватили сабли. Странное дело, но сабли и шпаги блеснули также и в руках

нищих, и на ступенях банка вмиг завязалась сеча.

Внезапно из роскошного фаэтона, словно из сказочной перчатки, стали

выпрыгивать друг за другом еще козаки и налетели на ватагу подзаборников,

хотевших, видимо, поживиться свертком из банка. Немного поодаль за

стычкой из тихо проезжавшего другого фаэтона будто бы случайным

свидетелем наблюдал посольский Димитриев.

Поначалу, пользуясь внезапностью и на удивление профессионально

орудуя шпагами и саблями, нищие окружили козаков со свертком. Однако

вскоре свежие козацкие силы из «перчатки» начали теснить ватагу

подзаборников.

В суматохе вооруженной стычки с головы молодого мужчины в богатом

козацком однострое слетела шапка, и Димитриев изумленно поднял брови.

– Сто чертей! Это не Орлик! Или то невероятное совпадение, или нас

попросту кто-то продал!

Снова прозвучал пронзительный свист, и вся шайка нищих бросилась

врассыпную. Через минуту на площади остались только нищенские лохмотья и

воробьи, которые прыгали и чирикали, радуясь случайному зерну.

Фаэтон-«перчатка» в свою очередь исчез за ближайшим поворотом.

А через некоторое время у банка остановилась скромная бричка. Ее

хозяин и молодой козачок поднялись по ступеням. В дверях их встречал

солидного вида банкир.

– Господин, золото Карла Великого, как приказано, ждет вас.

Григорий Орлик ответил легким поклоном.

***

11

Граф Щекин в гостях у Григория Орлика. Помещение средней руки, не

богатое и не бедное. Разве что козацкие сабли и штандарты, развешанные на

стенах, свидетельствуют о высоком положении хозяина.

Щекин мрачный, не веселит даже вино.

– Вы, Григорий, известного рода не только на Украине, но и в Вене. И

когда император Петр І объявляет амнистию вашему отцу, вам и всей семье,

то, по моему разумению, ему можно верить.

– Ой, граф… Вы предлагаете мне судьбу Андрея Войнаровского?

Нижайше благодарю.

– Это племянника Мазепы?

– Именно так.