Будь лучше, достигай невозможного

И как только человек, созданный по образу Божию, может находить смешным эти противные шутки?

До ее прихода я чувствовал себя заболевающим в эмоциональном плане, а после ее ухода стал больным. Начало темнеть. Мне вдруг показалось что осенняя тьма выдавит стекла на окнах, вольется в палату, и я захлебнусь в ней. Я стал тем, кто уже не может владеть собой. Я взвыл и у меня появилась желание бежать куда-то, но я не мог. В тот вечер я боролся с собой как безумный. И у меня хватило сил чтобы добраться рукой до включателя и зажечь свет в палате.

Когда свет загорелся мне стало гораздо легче. Страх перед будущим немного притупился.

Голосом, напряженным от избытка эмоций, я и сейчас произношу:

– Прошло более десяти лет, а я до сих пор не могу вспоминать это все равнодушно! – слова вырываются против воли, словно я так и не научился держать скрытые мысли. Представляете, как остро для меня стоял момент в справлении естественных потребностей в мои 25 лет, когда я был прикован к постели? Все было видно в моем образе: беспокойный взгляд, сдвинутые брови, судорожно сплетаемые и расплетаемые пальцы, все подтверждало внутреннюю борьбу.

Но какой бы невероятной ни казалась ситуация, я был почти уверен, что в зрачках светлых глаз моих виден задорный блеск.

Проснулся я в следующий раз от криков больных, лежащих со мной в одной палате, и стука дверей об мою кровать. Мысленно представляете? Пациенты и медицинский персонал ходил туда и обратно. Каждое открытие дверей в палату приносило мне дополнительные болевые ощущения от того, что дверь ударялась об мою кровать.

В силу ограниченности места в палате кровать невозможно было отодвинуть и избежать этих стуков. Я все ждал, когда меня переведут, в более удобную палату. После очередного посещения меня в опостылевшей мне палате мое доверенное лицо – брат, переоформил медицинскую страховку с другими условиями и тарифом с целью возможности получения улучшенных условий для больного, меня перевели в палату, которая была двухместной. Комфортная палата потому, что – в ней был туалет, телевизор, холодильник. До всего этого было рукой подать, но встать и дойти, я конечно же, не мог. Это было обидно. Начал развиваться комплекс неполноценности.

Когда все ушли, я начал изучать своего соседа по палате. Тот безмятежно спал. Когда он проснулся я хорошо мог разглядеть лицо этого человека. Он был молод, темноволосый, с большими, живыми как огонь, карими глазами и волевыми чертами лица. На воротнике его футболки блестела булавка.