Где-то во Франции

Нет, Робби. Ну то есть я знаю одного Квентина. Квентина Брук-Стейплтона. Но я его не видела и не слышала, вероятно, года два. А скорее всего, и больше. До начала войны. И мы всегда были только знакомыми.

– Я прошу прощения. Сморозил какую-то глупость.

Каким же он был идиотом – не понял сразу. Конечно, ее мать выдумала этого жениха с той же легкостью, с какой перехватывала письма Лилли. Все что угодно, только чтобы ее дочь была подальше от этого уличного хулигана, каким он явно был в ее глазах.

Робби был не из гневливых и не из тех, кто склонен к насилию.

Но в этот момент он бы задушил леди Камберленд своими руками и получил бы мрачное удовольствие от этого поступка.

– У вас все в порядке?

– Да, конечно. Просто я сейчас видел сон наяву, – ответил он, пытаясь взять себя в руки.

– Понимаю. Наверное, вы очень устали.

– Вовсе нет. Я вот уже целую неделю в отпуске.

– Очень короткий отпуск, если хотите знать мое мнение.

– Лучше, чем ничего. А у вас бывают отпуска?

– Ну, по несколько дней время от времени.

Но я бы предпочла работать, – сказала она с улыбкой.

– Извините за мой вопрос, но вам удается… перебиваться? Не хочу показаться бестактным, но мне представляется, что жалованье билетчицы невелико.

– Меня устраивает, Робби. Не думайте об этом. И работа идет мне на пользу. Когда я вспоминаю о том, как жила, как тратила средства на книги, и одежду, и всякую ерунду, когда стольким людям на еду не хватает, мне становится ужасно стыдно.

– Вы никогда не были такой, Лилли.

– Вы слишком добры ко мне. Вам Эдвард писал, что случилось с Принглами?

– В одном из писем он написал, что его родители уволили мистера Прингла и выставили его за дверь, но вы продали ваши драгоценности, чтобы обеспечить их. Он очень гордился вами.

– Я им помогла, потому что они по моей вине потеряли работу и коттедж. Мне пришлось ответить за мое легкомыслие. Они сказали, что моей вины нет – и Эдвард тоже так сказал, – но я-то знала, что виновата.

– Я думаю, вы слишком строги к себе.

Жизнь, знаете ли, коротка. Я каждый день вижу подтверждение этому.

– Конечно, коротка, и именно поэтому…

– Давайте забудем об этом, Лилли. Вы заплатили за то, что считали дурным поступком со своей стороны. Оставьте это в прошлом и перестаньте грызть себя. Обещаете?

– Обещаю. Но если вы когда-нибудь решите, что я веду себя как избалованный ребенок…

– То я вам первым скажу об этом.

– Ну, хватит обо мне. Я хочу услышать о вашей поездке домой.