География одиночного выстрела

Добрая половина кузова уже была заполнена разноцветными папками. Курьер с двумя помогавшими ему солдатами забрали папки и у Банова. Забрали и, попрощавшись кивками, но не человеческим словом, ушли. Директор не спеша спустился за ними, закрыл дверь и еще постоял недолго на первом этаже, пока не затих где-то за переулком двигатель грузовика. Потом он поднялся к себе, поставил чай, вытащил из ящика стола сочинение Роберта Ройда и переложил его в тяжелый несгораемый шкаф, стоявший в углу.

Во вторник сразу после уроков завуч Кушнеренко привел в директорский кабинет рыжеволосого мальчишку.

– Здравствуй! – громко поприветствовал его Банов, привстав из-за стола.

– Здравствуйте… – прошептал смущенный ученик, остановившись посредине кабинета.

– Ну, чего ты там стал, иди сюда, садись вот! – смягчил Банов голос, подумав, что слишком громко гаркнул вначале.

Завуч, подмигнув не к месту, вышел и тихонько прикрыл за собой дверь.

Мальчик подошел несмело, опустился на стул.

– Так как тебя зовут? – спросил директор.

– Роберт…

– А меня Василий Васильевич. Так знаешь, Роберт, чего я хотел с тобой поговорить? – скосноязычил не знавший, как начать разговор, Банов. – Хотел я с тобой про твое сочинение, в общем. Чай хочешь?

Мальчик отрицательно замотал головой.

– Ну что, на самом деле мамка ни о чем уже не мечтает? А? – спросил, напряженно глядя на лицо Роберта, директор школы.

– Не-е. Не мечтает…

– Ну а ты пытался мамке помочь? А? Ты-то сам как к этому относишься? Сам ведь мечтаешь наверное?

– Мечтаю, – признался мальчик.

– Ну а о чем ты мечтаешь? – поинтересовался Банов, радуясь тому, что разговор вроде налаживался.

– Хочу летчиком стать.

– Вот и хорошо. Я тебе вот что скажу. Если сейчас о чем-то мечтать – то наверняка все так и получится. Я вот мечтал конницей командовать, а видишь – директором школы поставили. Это потому, что было трудное время. А когда ты вырастешь, будет совсем другое время, и ты сможешь стать летчиком.

– Ага. – Мальчик кивнул и первый раз посмелее посмотрел в глаза Банову.

– Ну а что там у тебя с отцом приключилось? – спросил вдруг Банов, стараясь изобразить на лице печальную серьезность.

– Отравили. – Роберт снова опустил глаза и уставился в поверхность стола.

– Кто?

– Старые большевики…

– Да не может быть! Откуда ты это знаешь?! – возмущенно удивился директор.

– А он сам перед смертью сказал.