Самсон и Надежда

Солнце на удивление стойко держалось на небе и подтачивало своими лучами мерзлые сугробы. По булыжнику мимо ехали то автомобили, то экипажи и телеги. Извозчики матерились, когда под копыта их лошадей летели куски грязного льда и черного снега. Мороз, ранее хранивший замерзшее зловоние беспорядочно перезимовавшего города, отступал, а значит воздух наполнялся мусорным смрадом. Но наполнялся им он медленно, и люди успевали привыкать к запахам скисшего кваса и прошлогодней плесени, а потом и к другим запахам, и ни один из присовокупившихся к воздуху запахов не заставлял горожанок затосковать о розах на даче и об опрокинутых пудреницах.

Они тоже старательно дробили сугробы у своих домов и, кажется, даже радовались возможности выходного, субботнего физического труда, который уже объявлялся несколько раз «праздничным», хотя Самсону так и не удалось для себя определить, может ли физический труд быть праздничным и если может, то как его надо правильно праздновать?

В пятидесяти аршинах в направлении Кузнечной возле немалого сугроба трудилось несколько женщин, и вот они трудились действительно празднично, почти пританцовывая.

Самсон поглядывал в их сторону всякий раз, когда доносились до него сквозь другой, более ближний шум, веселые, задорные голоса.

Иногда мимо проходили красноармейские патрули, которые останавливались ненадолго возле каждого разбираемого сугроба, осматривали участников субботника, между собой сквозь усы и черные зубы комментировали или подшучивали, о чем говорил иногда солнечный, а иногда и злорадный блеск в их глазах.

При появлении патрулей субботник, конечно, ускорялся, и даже слабосильный сосед Овецкий, которому по телосложению полагалось бы держать в руке скорее веник, чем лом, приступал к разбиванию сугроба с новыми силами.

Очередной патруль высказал жестами и мотанием головы неуверенность в том, что для Самсона и его соседа этот день закончится победой.

С завистью посмотрел Самсон снова вдаль, в сторону Кузнечной, на веселый дамский субботник, возле которого уже и сугроба почти не было.

И тут показалось ему, что среди звонкоголосых субботниц узнал он Надежду.

Опустил он лопату на булыжник и решил пройтись, проверить, не обманули ли его глаза.

И действительно, там оказалась Надежда, а само здание, возле которого девушки мусорный сугроб убирали, было не чем иным, как советским статистическим учреждением, где она работала.

– Ну как у вас? – поинтересовалась она приветливо, узнав подошедшего.