Закон улитки

 – Что мы будем здесь делать?

– Не бойся, Витек, – защебетала Света. – У меня есть волшебный ключик!

И она зашагала легкой походкой к боковой двери здания детского садика. Ловко открыла дверь и, призывающе махнув рукой, нырнула в темноту. Виктор вошел за ней следом.

Внутри было удивительно тихо, и тишина эта показалась Виктору тревожной.

– Не бойся, здесь никого! – сказала девушка почему-то шепотом и снова махнула рукой, показывая дорогу.

Они поднялись на второй этаж, прошли по широкому коридору, слушая, как поскрипывает под ногами паркет.

Потом Света открыла дверь и они зашли в какое-то помещение. Глазам Виктора, уже успевшим привыкнуть к полумраку, открылась спальная комната с двумя десятками по-военному застеленных детских кроваток. Взбитые «треуголки» подушек стояли в ряд и тут же напомнили Виктору о пионерских лагерях своего советского детства.

– Что стоишь? – спросила Света. – Надо обустраиваться, иначе будет неудобно!

И она стала сдвигать кроватки вплотную друг к другу.

Ход ее мысли был понятен. Если составить пять таких кроваток в сплошной ряд, то выйдет из них одна нормальная двуспальная кровать, которую и создавала сейчас Света.

Закончив, она обернулась.

– Эй, полярник, давай раздевайся, а то замерзнешь!

Виктору вдруг стало неловко. Он снова осмотрелся по сторонам, прислушался к тишине, посмотрел на не задействованные Светой детские кроватки, аккуратным геометрическим строем стоявшие слева.

– А здесь что, до сих пор детский сад? – спросил он и оглянулся на Свету.

Она стояла уже в одних трусиках.

– С восьми утра до шести вечера – да, – сказала она.

– А с шести вечера до восьми утра?

– Ты чего, Витек? – удивление в ее голосе смешалось с нотками раздражения. – Тебя что-то волнует?

– Да нет, – Виктор взял себя в руки, выбросил все мысли из головы и быстро разделся.

Они уже лежали на «поперечной» кровати, и Виктор вдыхал аромат каких-то духов, когда Света наконец прикоснулась к его груди рукой, повернулась на бок и прошептала: «Не бойся, это не бордель! И кстати, утром и днем я здесь тоже работаю…»

– Кем? – Виктор повернулся к ней и дотронулся пальцем до ее губ.

– Ну не воспитательницей, конечно, – ответила она и поцеловала его палец. – Я с детьми песни разучиваю. На пианино им мазурки и польки играю, а они себе танцуют, как ни в чем не бывало.