Эромагия

На жопы, что ли, надевать будете…

– Порядок и благопристойность! – завопил длиннобородый.

– Вопросы здесь задаем мы! – прикрикнул толстый капитан. – Отвечай, куда вы дели Жезл! А не скажешь – мы прибегнем к крайним мерам, так и знай.

Стражи позади зашевелились и забряцали железяками. Мысль о крайних мерах пришлась им по вкусу.

Шон напряг мышцы, и кожаная безрукавка затрещала на плечах – но очень сильно заколдованные узы держались. Старики в креслах зашевелились, что-то тихо бубня друг другу и многозначительно двигая бровями – гримасы колдунов не предвещали пленникам ничего хорошего.

– А и в самом деле, зачем столько? – спросила Анита.

Шон, оставив попытки порвать цепи, произнес:

– А я, кажется, догадываюсь… Они ищут Венец Страсти, вот в чем дело. И какой ни возьмут – все не тот оказывается. Вот это все на стенах и есть результат их стараний, правильно, старички? Слышь, Анита, старушки, про которых я тебе в коридоре толковал, тетушки то бишь моей приживалки, – они точь-в-точь такие же были.

Тоже всякое барахло в свои комнаты тащили, как сороки. И куда только не прятали…

– Где Жезл? – повторил бородатый старик.

– И тащат, и тащат… и не то чтоб ценность какую, а так, из жадности… И под кроватью у каждой, и в шкафу…

Колдуны в креслах заерзали.

– Чтоб меня разорвало! – каркнул Первейший, сидевший с правого боку, в самом крайнем кресле. – Куда дели Жезл, слуги нечистого?!

– Ну и правильно, с другой-то стороны, – продолжал рыцарь.

 – Если уж украли корону – не обратно же отдавать… На гвоздь ее повесить, а чего ж? Только таблички надо к каждой, где украдена, кем, в каком году. Очень интересно может получиться. Потом можно народ водить как в музей и деньги за посещения брать, опять же, доход – он лишним не бывает…

Тут бородатый старик, не выдержав, поднял посох и направил набалдашник на Тремлоу.

– Ну, хватит! – рявкнул он. – Сейчас ты…

Он взмахнул посохом… и ничего не произошло.

Зато Шон, дернув цепь кандалов, неожиданно легко ее разорвал. Попадавшие звенья звонко зацокали по вычищенным до блеска плитам пола. И тут же льющийся из окна яично-желтый свет померк – в зале стало темно.

Кто-то закричал, чародеи повскакивали с кресел. Шон повернулся – стражи торопливо попятились, вытаскивая свои странные метательные снаряды из ножен и чехлов. Анита в этот момент ощутила, что с ней происходит нечто очень необычное.