Завоеватель

– Байдар, я без оружия. Я не забыл, что в юности мы дружили.

– Разве мы уже не договорились обо всем? – резко спросил Байдар. – Зачем ты явился? Зачем потревожил мой сон и всполошил моих людей?

Гуюк прищурился, меняя мнение о стоящем перед ним человеке. Хотелось повернуться к матери за подсказкой, но так он распишется в собственной беспомощности. В последний раз Гуюк видел Байдара, когда тот уезжал домой со своим туменом, а Чагатай считался предателем. Было время, когда Байдар мог стать правителем Каракорума, пожелай небесный владыка изменить судьбу его семьи.

Вместо этого он унаследовал западное ханство и тихо там жил. Гуюк не считал его угрозой. Но власть изменила Байдара. Теперь он казался человеком, жестко принуждавшим остальных к беспрекословному послушанию. «А я таким кажусь?» – подумал Гуюк и скривился: уверенности у него не было.

– Я пригласил сюда Мунке… господин мой хан, – поговорил Гуюк, кусая губы.

Байдар эту заминку заметил. А ведь они стояли перед Каракорумом! До чего досадно называть чьи-то титулы, когда у самого ни одного нет… Гуюк почувствовал, как мать переступила с ноги на ногу, и припомнил ее наказ.

Он пока не гурхан. Пока его удел – смирение.

Байдар не ответил Гуюку – он тоже отреагировал на движение Дорегене и низко ей поклонился.

– Прошу прощения, госпожа! Не ожидал увидеть тебя среди всадников: ночь же на дворе. Добро пожаловать к моему очагу! Чай уже остыл, но я велю заварить свежий.

Гуюк кипел от злобы. Почтение, с каким встретили его мать, лишь подчеркивало, как мало уважают его самого.

Интересно, Байдар нарочно его проигнорировал или и впрямь уважает регентшу? Вслед за матерью наследник двинулся к юрте Байдара и с раздражением подметил, как та наклоняет голову и входит внутрь. Воины Байдара не сводили с него глаз. Нет, не с него, а с меча у него на поясе. Гуюк ощетинился: они что, запугать его решили? Неужели он сглупит и вытащит меч после того, как в юрту вошла его родная мать?

К его вящему удивлению, один из стражников Байдара приблизился и отвесил глубокий поклон.

Стража Гуюка плотнее обступила своего господина, но тот лишь отмахнулся и по-прежнему раздраженно спросил:

– В чем дело?

– Господин, позволь мне прикоснуться к вашему мечу, только к рукояти. Потом буду детям об этом рассказывать.

Гуюк неожиданно понял, почему воины Байдара не сводят с него глаз, и покровительственно улыбнулся. Меч с волчьей головой на рукояти носил его отец Угэдэй, а до него – Чингисхан.