Завоеватель

Сын перехватил ее взгляд, устремленный на встающее за окном солнце.

– Мама, ну наконец-то! – воскликнул он и улыбнулся, глядя на сонную и растрепанную мать. – Хан уводит тумены из города.

Хубилай показал на простирающиеся за окном долины. Покои Сорхатани располагались достаточно высоко, и она увидела темную массу скачущих строем всадников. При виде их вспомнилось, как летом над городом плыли грозовые тучи. Но внезапно мысли ее прояснились, а губы сжались в тонкую полоску.

– Гуюк упоминал, что перебрасывает тумены? – спросил Хубилай.

Сорхатани покачала головой, как ни горько ей было признавать, что хан не поставил ее в известность.

– Это… странно, – тихо проговорил Хубилай.

Сорхатани перехватила его взгляд и отослала слуг заваривать чай. Оставшись наедине с матерью, Хубилай вздохнул с облегчением.

– Если Гуюк хочет показать свою власть или просто учения задумал, то тебе, наверное, сказал бы, – продолжал он. – Понимает ведь, что полгорода соскочит с постелей и будет смотреть. Войско тайком не переместишь, это Гуюк тоже понимает.

– Скажи, что он на самом деле затеял?

– По слухам, Гуюк ведет их на запад, в горы, чтобы испробовать новых людей и привязать к себе тяжелыми продолжительными учениями. Рыночные торговцы слышали ту же историю, и это меня беспокоит. Слишком похоже на слухи, которые кто-то намеренно распустил.

Сорхатани едва сдерживала нетерпение, пока ее сын обдумывал возможные варианты, выбирая один. Она слишком хорошо его знала и доверяла его здравомыслию.

– Бату, – наконец объявил он.

Сорхатани прикрыла глаза. Они по-прежнему были одни, только разве мало любителей подслушивать? Она подошла к сыну близко-близко и чуть слышно проговорила:

– Я могла бы его предупредить.

Хубилай отстранился и заглянул ей в глаза.

– И рискнуть нашими жизнями, – добавил он, почти касаясь губами головы матери, словно утешал ее. Даже тайный наблюдатель не определил бы, разговаривают они или нет: Хубилай шептал, вдыхая аромат ее волос.

– Я должна бездействовать, глядя, как убивают твоего двоюродного брата?

– Есть ли у тебя выбор, коли такова воля хана?

– Не могу оставаться в стороне и не дать Бату шанса. Гонцам по силам обогнать войско.

– Это опасно, – покачал головой Хубилай. – Ямские гонцы запомнят, что везли послание. Если Бату спасется, Гуюк восстановит цепочку, пока не доберется до тебя.