Билет до счастья

– Ты, – указал крестоносец на мужчину, – иди и приведи в наш лагерь к обозам мужиков крепких и сильных, которые умеют строить. А ты, – теперь он уже смотрел пристально на испуганную таким напором женщину, – собери снедь и воду для нас. Пока будем ждать до утра, а если не вернетесь ко времени, то сами возьмем. И благодарите Бога и нашего миролюбивого каноника, что силой забрать не дает то, что теперь и без того наше.

Всадник развернулся и ускакал обратно.

– Он даже не стал слушать наш ответ. А вдруг мы его не поняли! – плюнул на землю Юрген с досады, – пришли гады тевтонские.

Мало нам своих хозяев, так теперь еще и эти грабить будут.

– А тебе не одно, что ливонцы, что тевтонцы. Двое моих братьев погибли от мечей ливонских в долине Абавы. Теперь мы сюда пришли, так здесь те же убийцы хозяйничать хотят. Покоя куршам не стало от этих бестий. Говорила тебе, что надо было селиться на Готланде или Элане. На островах кланы свободно живут, не то, что здесь.

– Надо быстрее возвращаться в хибару.

Я пойду соберу мужиков, а ты иди домой и готовь телегу. Снеди, да воды с женами наложите. Утром отвезем, чтоб силой не забрали. А потом посмотрим, с чем они пришли. Там и решим, что дальше делать.

***

– Я сказал им, чтоб мужиков пригнали, да еды нам прислали, – отрапортовал всадник, вернувшись к Людовику.

– Благодарю тебя, Зегман. Бог с нами. Всем расседлать коней, разместиться на обозах. Завтра пойдем в дома заселяться, а сейчас отбой труби, – произнес изнеможденный долгими скитаниями по лесам и болотам Людовик и приказал разжечь костры вокруг обозов.

– Нам бы коней еще добыть, устали братья от пешего похода, да животины изношены, подковы стертые, – сказал Зегман, поглаживая своего исхудавшего вороного коня.

– Ты прав. Подумаем утром, – ответил каноник Людовик и взметнув руки к небу прокричал, – Братья, пора молиться Пресвятой Деве Марии и Господу нашему. Славить имя его и веру христианскую!

И обессилившие, покрытые дорожной пылью путники, встав на колени, сложили руки перед собой и стали осенять себя крестовым знамением.

– Слава тебе, Отче наш. Молимся за царствие твое. Да светится имя твое. Аминь.

***

Изольда, спотыкаясь, почти бежала до хибары, и стонала от безысходности, осознавая, что приход незваных гостей, крестоносцев может кардинально изменить устоявшуюся жизнь её и детей, и всех жителей поселения Лиске, где обитали сбежавшие от ливонцев через залив курши.