Билет до счастья

Дева преславная и благословенная!

Владычица наша, Защитница наша, Заступница наша!)

Спустя три часа Гилберт держа под уздцы своего коня медленно шел между телами погибших в схватке с пруссами рыцарей и раненными, которые стонали от боли и не могли подняться, от того, что были прикованы к земле копьями взбунтовавшихся племён язычников.

– Покойся с миром. Господь примет тебя в рай за верность вере его и братству нашему, – сказал он, вонзив мизерикорд (прим. кинжал милосердия) в источающего кровью тевтонца.

«Июля месяца числа 27 года 1233 от рождества Христова рыцари Ордена Пресвятой девы Марии бились с неверными пруссами в защиту земель тевтонских Священной Римской империи, в комтурее Земланда, одолев племя языческое, и пало двадцать братьев наших», – писал орденский монах Иоахим в массивных кожаных, украшенных янтарем, книгах, что хранились в нишах нижнего уровня подвалов замка Шокин.

Жаркий летний день июля наступал своим зноем по полям с высаженным рапсом, раскинувшимся по округе.

Птицы летали высоко, а солнце уже нагревало металлические доспехи, аккуратно сложенные во внутреннем дворе замка, возле сарая на соломе.

В краевой башне замка, соединяющей данцкер (нем. туалет) со стеной крепости трехсводным пролетом, стоял Гилберт, устремив взгляд на пасущихся за водяном рвом коз. Впервые за много дней он снял свои доспехи и ощущал, как его сильное и ноющее от постоянных схваток с местными кланами тело, впитывало ласковые лучи восходящего солнца.

Увидев, как кнехт Петер снимает сбрую с его вороного коня, вымотанного вчерашней битвой с норувцами, Зегман окликнул его:

– Петер, надо искупать моего коня. Бери в конюшне гнедого мерина и запрягай в телегу, поедем к морю.

– Хорошо командор, – ответил Петер и, хлопнув рукой вороного по спине, повел его в сторону деревянного моста, перекинутого через ров и ведущего к воротам замка.

К полудню командор и Петер ехали через дубовые, платановые и каштановые леса в сторону моря. На открытых песчаных берегах росли игольчатые сосны, и аромат их распространялся по воздуху. Петер собирал по дороге колючие шарики каштановых плодов, чтобы вечером вытащить из них орехи и зажарить на костре. Он полюбил это лакомство, напоминающее ему детство, когда он вместе с семьей собирал их в Любеке.