Блудный Сын

– Портрет, вернее два портрета, если вы согласитесь.

– Буду очень рад.

– Счастлив это слышать, господин ван Рейн. Теперь о портретах. Два портрета – мой и моего друга Жака де Гейна.

– Господин де Гейн хочет заказать мне портрет? – Рембрант понял, что задал глупый вопрос, но было уже поздно.

– Да, мы хотим парные портреты: небольшие, одинакового размера.

– Маленькие портреты лучше всего писать на дубовых досках, если у вас нет других пожеланий.

– Дубовая доска – превосходный материал для таких портретов, согласен с вами и не имею никаких возражений.

Рембрандт пересел ближе к краю кресла, чувствуя, что беседа подходит к концу. Мориц Хейгенс улыбнулся, поняв движение Рембрандта:

– Я могу позировать здесь и в Амстердаме, где я бываю время от времени. Что касается Жака, он сейчас проводит больше времени в Амстердаме, чем здесь и собирается навестить вас в скором будущем. Мы наслышаны о вашей с господином ван Эйленбюрхом Академии, она приобретает популярность и Жак давно уже хочет заглянуть к вам.

Я напишу Жаку о нашем разговоре, но не вполне уверен, что он вовремя прочтёт записку. Мой друг довольно беспечен, – мягко улыбнулся Мориц Хейгенс, – не удивляйтесь, поэтому, если Жак заговорит с вами об этом же заказе.

– Буду счастлив встретиться с господином де Гейном.

Жак де Гейн не заставил себя долго ждать, появился в мастерской вскоре после разговора с Морицом Хейгенсом. Рембрант наблюдал за работой учеников и ассистентов, делая необходимые исправления, когда Хендрик ван Эйленбюрх, смеющийся и сияющий как золотой гульден, появился в мастерской со светловолосым, тоже смеющимся господином, одетым броско и по последней моде, по всей видимости, довольным собой и своей жизнью.

Жак де Гейн, или точнее Жак де Гейн III, происходил из семьи потомственных художников, по семейной традиции носивших это имя. Его имя Якоб постепенно превратилось в Жака. Приятели величалиЯкоба на французский манерЖаком, так он и представлялся. Эту семью знали все художники Голландии.

Его отец, Якоб де Гейн II, служил придворным художником у штатгальтера Фредерика Хендрика. Неожиданно скончавшись, обязательный Якоб де Гейн II оставил сыну большое наследство и на смертном одре просил Жака завершить незаконченный заказ на украшение павильонов сада Фредерика Хендрика. Закончив, по завещанию отца и просьбе штатгальтера, начатую отцом работу, Жак де Гейн III больше не принимал серьёзных заказов, а писал или рисовал для себя и своих друзей.