Приворот Оборотня, или Поймай меня, если осмелишься!

Удушающими канатами она сковала тело, из-за чего дыхание вырвалось рваными сдавленными хрипами.

– Что он тут делает? – внутренний зверь проснулся и устремился наружу, готовый впиться в глотку этому выродку.

– Я же сказал, – Уилл опустил руку мне на плечо, – держать себя в руках. Калеб Солл прибыл сюда по просьбе Вуд.

– Вуд?

– Арадии Вуд, – выдохнул вожак. – Она Стрега – главная женщина клана Янарра. Что тебя удивило?

– Ничего, – буркнул я. – И где будет встреча?

– В доме Редфилда. Мэр оказал любезность.

Если хочешь идти, то идти нужно прямо сейчас. И прошу, – Уилл с силой надавил мне на плечо, – без истерик.

– Я тебе не баба, чтобы истерить, – я резко скинул с плеча грубую жёсткую руку вожака и вышел на улицу. Яркое утреннее солнце тут же ударило в глаза, проникая внутрь головы и пульсируя уже привычной болью.

– Виктор Арнис, – жёлчно прошипели в полуметре от меня, – как же я рад встрече.

– Мне не нужны ни твои любезности, ни твои приветствия, Солл, – резко огрызнулся я.

– Грубить в нынешней ситуации не самая лучшая идея… животное, – на последнем слове Солл сделал особый акцент.

Меня передёрнуло от такой наглости.

– Что ты сказал?

– Что слышал, я ведь не знаю, может это ты загрыз ни в чём неповинную девушку.

Я уже был в одном шаге от колдуна. Солл смотрел на меня с вызовом. Калеб пользовался тем, что у всех на глазах я не причиню ему вреда… Но как же он ошибался.

– Слушай, – прошипел я, жёстко схватив мужчину за грудки, – я знаю, что это был ты.

То, что произошло с моей сестрой твоя вина!

– Даже не знаю о чём ты, – губы Солла расплылись в широкой ядовитой ухмылке.

– Берегись, никакой договор не спасёт тебя!

– Виктор! Чёрт тебя дери! – взвыл, бросившийся на меня Уилл, но я уже отпустил Солла, напоследок как следует его тряхнув.

Его наглая ехидная ухмылка не выходила у меня из головы. Но именно она послужила доказательством, что я прав. Если бы не этот договор, я бы уже давно растерзал его! Никто бы меня не остановил…

Дом мэра Вольтерры показался сразу, как мы пересекли площадь Грино.

Высокое строение из белого кирпича было со всех сторон окружено мощным добротным забором с железными прутьями, концы которых были заострены и напомнили мне копья. На окнах стояли решётки. Железная дверь с множеством засовов и секретных замков. Дом Клэрана Редфилда больше походил на неприступную крепкость или тюрьму.

На пороге нас встретил его помощник – Карл Гейзенберг.