Родня. Крепион. Прадеды

К ноябрю в Ярославле скопилось до двух тысяч пленных, которых стали расселять по ближайшим деревням. Казенные средства, выделяемые на их содержание, никак не контролировались, что порождало злоупотребления и коррупцию. Так, например, лица, сопровождающие партии на поселение, присваивали себе выданные деньги, вступали в сговор (не бескорыстно, разумеется) с жителями богатых деревень и не приводили к ним больных французов на постой, а вынуждали едва стоявших на ногах людей делать изнурительные переходы в дальние маленькие убогие деревеньки.

Чтобы в самом городе не возникла эпидемия привнесенных заразных болезней (чесотки и горячки[6 - Осматривая один из госпиталей, принц Георгий Ольденбургский сам заразился горячкой и умер в ночь с 14 на 15 декабря 1812 года.]), больных пленных по-возможности старались изолировать. Избы, где находились больные, предписывалось вымораживать и выкуривать можжевельником.

Сохранился любопытный циркуляр Департамента медицины, в котором рекомендовалось при входе в больницу «во отвращение прилипчивости болезни держать во рту кусок хлеба, обмоченного в ореховое, коровье, конопляное или льняное масло; по выходе на чистый воздух хлеб следовало выбросить.

Умерших пленных французов, не перенесших тягот похода, хоронили в отдалении от православных погостов. Тела заворачивали в лошадиные попоны и укладывали в братские могилы (курганы). Под Ярославлем, недалеко от деревни Меньшиково, находилось одно из таких «французских» кладбищ[7 - Сейчас на этом месте деревни Дедова Гора и Алексино.

В Ярославском архиве (ГАЯО) сохранилось несколько документов 1812—1814 гг., по которым я реконструировала дальнейший маршрут военнопленных. Из Ярославского уезда их сначала отправляли в Кострому, а оттуда планировалось конвоировать дальше. Но высокая смертность среди пленных вынудила российское правительство приостановить их дальнейшее перемещение.

Александра Крепьён это повеление настигло в губернском городе Костроме.

Кострома. Галич. Макаровы

В Костроме, как и в Ярославле, тоже не избежали искуса поживиться за счет казенных средств, предназначавшихся на содержание пленных французов.