Дочь Палача

 – Видишь до чего довели твои секреты!

Мужчина нервно барабанил узловатым пальцем по своему подбородку и молчал, смотря в одну точку. В повисшей тишине слышалось, как тучная муха с зудением бьётся в оконное стекло. Догорающие угли в печи слега потрескивали, отдавая комнате последнее тепло. Тень, что отбрасывала одинокая свеча, стоявшая возле моей руки, снова, как и прежде до этого, начала свой танец. Я тряхнула головой и закрыла глаза. Нужно успокоиться, говорила сама себе…

– Это не только мои секреты, – наконец, тихо пробубнил отец, разрывая гнетущее молчание.

Он слегка приподнялся на локтях, дотягиваясь до небольшого бочонка с пивом. Пенная жидкость потекла в кружку, наполнив помещение ароматом хмеля. – И если они сожгли дом, то значит ничего не нашли…

– Вот вся благодарность нашего короля, упокой бог его душу, – взяла слово Беатрис, тяжело вздохнув. Приглаживая руками засаленный фартук, она то и дело качала головой.

Внимательно посмотрев на отца, я пришла к выводу, что у него в шкафу завалялся не один скелет.

Поэтому отставив в угол свою кружку с отваром и скрыв злость, проговорила:

– Сколько у тебя еще секретов?

– Что именно ты хочешь узнать?

– Хотя бы то, почему не рассказал мне правду о нашем роде и о силе! – повысив голос, произнесла я.

– Я думал, это тебя не коснётся. Элия, пойми, история нашего рода целиком состоит из ужасающих событий. Я же говорил, что большинство из членов семьи не пережили своего тридцатилетия, – отец встал со стула, начав прохаживаться по кухне из одного угла в другой.

 – Сила Тёмной манит и пугает одновременно. На протяжении пяти столетий наши предки чинили безумства. Убивали тех, кто пришёлся им не по душе…

– Нужно было обо всём рассказать!

– Я прошёл через ритуал разрывания души не для того, чтобы моя дочь узнала обо всех зверствах Блэров.

– Кровь – не вода, – тихо высказалась Беатрис, укоризненно качая головой. – Хочешь не хочешь, Уильям, но сила – это её наследие.

Отец хмыкнул, но промолчал.

– А наш дом? И что искали те двое?

– А об этом всем лучше помалкивать, – голос отца изменился, стал грубым. – И о том, что ты видела Рональда тоже.

– Почему? – удивилась я, вставая со своего места. – Эйнар считает, что я убила его брата!

– Думаю, это даже к лучшему. Тебе он ничего не сделает, – попытался успокоить меня отец.

– Ага, конечно, да он меня со свету сживёт, – пробубнила себе под нос так, чтобы меня никто не услышал.