Коммуна

Другой припев, популярный в массах в конце империи, тоже выводил из себя наших «победителей».

За пару су – пакет:

Баденге и Баденгетт!..

Убеждение в прочности империи было еще столь велико в рядах версальской армии, что в приказе о моем предании суду, врученном мне в исправительном доме, я (как и многие другие, конечно) прочла следующее:

Вследствие отношения докладчика и заключений Императорского Комиссара касательно предания 6-му военному суду и т. д.

Правительство не ломало себе головы над изменением формулы.

Долгое время возмущала нас терпеливая готовность масс к страданиям в последние мучительные годы правления Наполеона III. Мы, энтузиасты свободы, предугадывали ее ранее масс, и наше нетерпение было несравненно сильнее…

О, как давно уже хотелось нам вырвать окровавленное сердце из груди и бросить его в лицо императорскому чудовищу!

Как давно уже с холодной решительностью повторяли мы стихи из поэмы «Возмездие» Виктора Гюго:

Пора, пора пришла, Гармодий[5 - Гармодий – убийца афинского тирана Гиппарха, зарубленный на месте его телохранителями.

Древние афиняне чтили его как мученика за свободу.]:

Спокойно можешь ты злодея поразить.

У тирании была тогда всего одна голова. Нас обволакивала светлая греза о будущем, и виновник декабрьского переворота казался нам единственным препятствием на пути к свободе.

II

Похороны Виктора Нуара

Тысяча восемьсот семидесятый год открывается трагически: Пьер Бонапарт[6 - Бонапарт Пьер – двоюродный брат Наполеона III.

] убивает Виктора Нуара[7 - Нуар Виктор – псевдоним французского журналиста Сальмона.] в своем доме в Отейле, куда тот отправился вместе с Ульриком де Фонвьелем как секундант Паскаля Груссэ[8 - Груссэ Паскаль – молодой журналист; сотрудничал в «Марсельезе» Рошфора; был членом Коммуны (от XVI округа) и ее делегатом внешних сношений (министром иностранных дел). После подавления Коммуны был сослан в Новую Каледонию, откуда бежал в 1874 году в Англию.].

Это хладнокровное убийство довело до предела отвращение, внушаемое Бонапартами.

Как дрожит на арене бык, двигая кожей, утыканной копьями, так дрожали от бешенства массы.

На похоронах Виктора Нуара взрыв казался неминуем. Это убийство было одним из тех роковых событий, после которых падают самые крепкие тирании.

Почти все отправившиеся на похороны собирались вернуться домой уже при республике… или не возвращаться вовсе.

Вооружились всем, что могло пригодиться в бою, от револьвера до циркуля.