Измена. Враг моего врага – мой… Дракон

Кроме того, была велика вероятность, что когда я рожу ему наследников, то стану просто не нужна. Он может избавиться от меня!

Ужас…

От этих мыслей кровь леденела в жилах, а перед глазами проносились картины одна страшнее другой.

Голова гудела, виски ныли, словно стиснутые обручем, а руки мелко дрожали. Собравшись с силами, я шагнула к кровати. Мне просто необходимо было лечь, однако не дойдя пары шагов, я остановилась – в дверь постучали.

По позвоночнику побежали мурашки, а сердце рухнуло куда-то вниз.

Я очень боялась, что это Алекс, но услышав знакомый мелодичный голос, успокоилась.

– Мари, можно войти? – отозвалась Элли.

– Ты одна? – спросила я её.

– Одна.

Сделав глубокий вдох, я крутанула в замочной скважине ключ и открыла дверь. Элли стояла с небольшой чашей фруктов в руках. Похоже, сестра единственная, кто обо мне заботился по-настоящему.

– Проходи, – я быстро пропустила её внутрь и также быстро закрыла дверь.

– Тебе нужно поесть, – с хрипотцой в голосе проговорила она, – ты ведь сегодня почти ничего не ела.

– Аппетита нет, – буркнула я, – сейчас мне даже кусок в горло не полезет.

– Что сказала леди Голден? – Элли поставила чашу с фруктами на стол, а сама уселась на широкий подоконник.

– А сама, как думаешь? – я кисло усмехнулась и, подойдя к столу, всё-таки подцепила красное яблоко.

– Сказала, что ты всё не так поняла, и Алекс на самом деле хороший? – глаза Элли сузились, а губы вытянулись в тонкую линию.

– Удивишься, но нет.

Своего сына она не защищала. Наоборот, сказала, что накажет его за то, что Алекс ударил меня.

Взгляд Элли тут же посерьёзнел, и она прикусила губу.

– Алекс… он ударил тебя?

– Влепил пощёчину, – я держала глаза широко распахнутыми, так как боялась, что если я их закрою, передо мной вновь предстанет картина, которую я увидела сегодня днём. Зачуханная каморка. Алекс вместе со Стэйси. Как она виснет на нём. Как целует. Как Алекс замахивается в ударе.

– Почему ты не сообщила маме?

– А это что-то бы изменило? – я горько усмехнулась.

Даже если бы я заявила, что Алекс угрожал мне файерболом, она бы всё равно отправила меня с ним под венец. – Скажешь, что я не права? – потерев гудящие виски, я уселась на край кровати. На мне до сих пор было надето подвенечное платье. Белые кружева, украшенный жемчугом лиф, прозрачные рукава с небольшим вырезом…

Я ощущала себя опустошённой, никчёмной и никому не нужной.