Измена. Враг моего врага – мой… Дракон

 – Так что отправляйся в имение и скажи своей дорогой маменьке, что я решения не поменяю.

Алекса покоробило.

– Да-да, я знаю, по своей воле ты бы сюда не заявился. Ещё и пафоса не забыл добавить. Прилетел. Золотой дракон. Крыльями размахал, – ехидничала я.

Не знаю, что на меня нашло. Нужно было просто сказать – НЕТ и уйти.

– Никогда, – продолжила я. – Никогда я не прощу тебя! Можешь убираться!

Зрачки Алекса сузились до звероподобных, крылья носа яростно раздулись, губы задрожали, скулы стали острыми.

– Ты поменяешь своё решение, – лицо обдало жаром.

 – Сама приползёшь ко мне на коленях и будешь умолять, чтобы я принял тебя обратно.

– Это мы ещё посмотрим, – отчеканила я, хотя у самой колени дрожали от страха.

– Увидимся в академии. Хотя на твоем месте, я бы там не появлялся! – дракон прищурился, презрительно фыркнул и, перевоплотившись, взлетел.

Снова поднялся ветер, и от его потоков меня отбросило в розовые кусты. Когда я встала, увидела, какую разруху оставил после себя Алекс. Беседка разрушена, кусты потоптаны, деревьям тоже досталось – поломанные ветки лежали чуть ли не на всей территории нашего дома.

– Мари! – через пару минут в сад выбежала маменька. – Что ты натворила?

– Что я натворила? – сдерживаться уже не было сил. Я сделала глубокий вдох, чтобы хоть как-то успокоиться, и закрыла глаза. – Мне очень жаль, что вам так не повезло с младшей дочерью, – подавляя слёзы продолжила я. – В отличие от старшей, у неё просто невыносимый характер! Но вы не переживайте, скоро она уедет и больше вас не побеспокоит! – я сглотнула налипший на горло комок и открыв глаза, отправилась к себе в комнату.

Глава 7

Оставшееся время до отъезда в академию прошло как на иголках, в напряжении и под постоянным осуждающим взглядом родителей. Дошло до того, что я заперлась в своей комнате и не выходила практически… никуда. Считала минуты, когда я, наконец, уеду из дома.

Могла ли я помыслить о том, что родной дом мне станет чужим, да и я сама в нём стану чужой… Чужой для своих родителей, для слуг.

Ощущать себя никому не нужной – больно. Эта боль сильнее физической. Она пробирается внутрь – в саму душу. Терзает её невыносимой мукой.

Слишком много сил, моральных и физических, мне потребовалось, чтобы противостоять Алексу, его матери, и своим родителям. Так что в настоящий момент я больше походила на выжатый лимон.

В последний день моего “заточения” я выскребла все деньги, что у меня были. На весь годовой взнос мне не хватало.