Кангюй. Лаодика

За шатром Ментор указывает рукою в степь.

– Нашёл я исчезнувших танцоров. Хочу показать тебе их.

– Куда вы? – выглядывают две растрёпанные головы из шатра.

Им не отвечают. За Ментором послушно следуют все проснувшиеся. Ментор же придерживается еле заметной тропы. Эллины, проделав долгий путь десятка в два стадиев, приходят к невысокому кургану, окружённому всадниками. В предрассветной мгле издали видны их очертания и наконечники копий из-за их спин.

– Наших знакомцев-усуней не выпороли? – тихо вопрошает Леотихид.

– Ты подойди поближе и всё поймёшь без объяснений. Теперь танцоры на вечной службе у сарматов.

Ментор остаётся на месте, а эллины опасливо бредут по тропе к кургану. Всадники меж тем застыли на месте, неподвижны и не окликают приближающихся.

– О-ох! – раздаётся общий стон.

Сблизившись с курганом, эллины понимают неподвижность ночных танцоров. Всадники, как и лошади под ними, нанизаны на длинные копья катафрактов. Скульптуры расставлены правильным кругом вокруг кургана.

– Так это и есть их последнее представление! – горестно выдыхает Леотихид.

– Составили из трупов хоровод! – проговаривает кто-то печально за спиной полемарха.

Бывшие гегемоны Бактрии сокрушённо качают головами. Лица всадников сохранили ужасные предсмертные муки. На наконечниках копий застыла чёрной коркой кровь.

– Кто к варварам нас отправил в ссылку вечную? – чуть не плачет молодой голос.

– Не в ссылку, а на смерть он нас отправил.

 – Леотихид поправляет стонущего юношу. – Одну ничтожную ошибку совершим и будем с ними вместе сарматские курганы охранять.

– Разрушитель благоденствия Бактрии – хитроумный искатель власти Евкратид! – произносит Феопомп.

– Страх и ужас наполняют меня. Зачем мне эти чувства познавать? Какой позор неслыханный терплю! Нет из того позора достойного исхода! Побег отсюда невозможен, в степи я заплутаю без проводника, найдут – вернут, а как руки на себя наложу, так только смертью нечестивой врагам доставлю радость.

Кто похоронит меня по эллинскому обряду? Сарматы скинут труп мой бездыханный в овраг. Вороны склюют мои глаза. Харон не пустит меня на лодку без оплаты. Скитаться буду призраком в степи и после смерти в позоре буду пребывать? Эх, нет исхода из позора плена. Я, эллин из славного рода, пребуду у варваров в позорном услужении до конца дней своих. Служить варварам за еду – вот мой удел.