Кангюй. Лаодика

За что я наказан? За что? За преданность Бактрии? Или за то, что выполнял волю базилевса? Я гегемон, я выполнял приказ, я жизнью рисковал в сражении. Несправедливо моё наказание. Весьма несправедливо! Будь проклят коварный Евкратид. Так попади и ты в плен к варварам! Пусть и тебя позор коснётся. Как мы сейчас по твоей воле, страшись, стенай и думай о самоубийстве, – сквозь зубы цедит Ментор. – О, как бы я хотел воздать ненавистному Евкратиду за мучения!

Проклятия Ментора поддерживаются многими разгневанными голосами.

Восходит мрачное светило. Бывшие гегемоны Бактрии покидают курган, бредут понуро, утирая горькие слёзы, к покинутому шатру.

Пятнадцать дней назад

– Кушан, товарищ лучший, прошу, выслушай меня. – Евкратид касается рукой плеча правителя Кангюя. – Желаю я скрепить наш союз кровными узами. И потому хочу выдать замуж за тебя дочь свою Лаодику.

Столь неожиданное предложение вызывает удивление у собеседника. Свидетелей ночного брачного предложения нет, вокруг никого, только крепостные стены Кангхи.

– Евкратид, эллин-кочевник, ты был на моей свадьбе. Ты видел мою Тири. Ты знаешь её нрав.

– Так что с того? – Евкратид улыбается добродушно.

– Твоя дочь, Лаодика, она встретится с Тири. – Кушан остаётся серьёзным. – Тири будет присутствовать на свадьбе моей с твоей дочерью. И после свадьбы… Лаодика останется здесь жить. Ты понимаешь, о чём я говорю?

– Моя дочь обязательно встретится с вождём сарматов Тири, если выйдет замуж за тебя, властитель Кангюя. – Евкратид беспечален.

 – Тири тебе подвластна, друг Кушан, и то мне хорошо известно.

– Каков характер у твоей Лаодики? – вопрошает Кушан.

– Она моя дочь, Кушан. Я в ней уверен, как в самом себе. Лаодика – мой первенец. Я воспитал её. Вложил в неё самые лучшие душевные порывы. Моя любимая дочь справится со всеми напастями. Лаодика станет не просто твоей преданной женою, но почётным посланником Бактрии в Кангюе.

– Что ж, если так, то не могу отказаться от твоего предложения. – Кушан протягивает обе руки Евкратиду.

 – Скрепим дружбу Кангюя и Бактрии кровными узами.

– Скоро встречай мою юную Лаодику и многоопытного архитектора, как ты просил в первую нашу встречу. – Евкратид крепко сжимает руки правителя Кангюя.

Часть первая.

Фонтан

Глава 1. Сладкие пироги

– Мама, зачем на рынок нам идти? Кладовая полна запасов. А на агоре шумно, ужасно грязно. Запахи витают неприятные. Грубые речи. Простолюдины, рабы, ослы, повозки.