Кангюй. Бактрия

Да и вы, будучи вынужденными гостями Бактрии, пребываете не в том положении, чтобы вести торг за самые выгодные условия договора найма.

– Когда нам приступать? – Не обсуждает предложенное с товарищами Певкест, без раздумий уверенно заявляет магистратам ответ: – Можем выставить две тысячи копий для сбора работников. Отыщем с сотню умелых мастериц, способных шить золотом и серебром, и сотни три-четыре опытных ткачих.

– Этого числа наёмных работников вполне достаточно. – Тарип взглядом тепло, по-родственному благодарит Аргея.

К чиновникам Маргианы же возвращается взглядом серьёзно-деловым. – Стражникам приступать необходимо завтра с рассветом. Поселения лаой базиликой отсюда неподалёку, в полудне пути. Ткачих ваших по прибытии в Бактры проверим на умение, лучших из них отправим в храмы, прочих же распределим среди мастерских.

Магистраты переглядываются меж собой. В темноте многоголосое бурное обсуждение «как будем жить в столице на четыре обола». Раздаются равно и скептические, и благодарные возгласы.

Решение стратега Певкеста, принятое им лично, без положенного общего голосования, никто из мужей Маргианы не порицает. Аргей покидает кресло.

– Поступим же по законам и традициям Бактрии и Сирии? – На друга базилевса устремляются взоры всех присутствующих. – Предлагаю письменно оформить наше соглашение. Со стороны Бактрии вступает в соглашение буле полиса Бактр, а со стороны Сирии, – чиновники Маргианы? Тот договор о найме скрепим взаимными клятвами и принесём жертвы богам.

Три копии подпишем, стянем нитями, наложим печати. Третью будем считать эталоном и передадим её в храм Гермеса на сохранение. Лисандр, ты нужен нам! Где ты, каллиграф?

Из толпы позади Аргея на удивление резво и скоро объявляется писарь, крепкий, жилистый, длинноволосый, приятный лицом юноша лет восемнадцати при ксифосе, с сумой, усаживается в кресло, вынимает из сумы гладкую чёрную доску, свиток, чернила, тряпку, линейку и аир[15 - Аир – срезанная трость с расщеплённым концом для письма на папирусе.

], приготовляется писать.

– Коричневой, той, что из бобов писать? – уточняет Лисандр у Аргея. – Чёрной драгоценной из неприкосновенных запасов? Или сочной красной? Вот только красной стало мало.

– Коричневой пиши, как прочие писал приказы, – распоряжается Аргей. – Красную оставь для подписей.

– Вот беда! Всю красную извели, когда учёт съестного вели в походе. Где взять теперь краску для чернил? – сокрушается вполголоса каллиграф Лисандр.