Кангюй. Бактрия

– Друг базилевса, в который раз убеждаюсь… – Певкест с нескрываемым обожанием любуется профилем Аргея, – …боги любят тебя! Ты приносишь удачу.

Тарип, а за ним и прочие мужи смеются. Магистраты вспоминают традиционные формулы договоров о найме, сирийцы добавляют свои клятвы, так появляется текст договора. Финальный вариант трижды повторяется вслух, и писец переносит устное соглашение на папирус. В радостном гуле выносится стол, у него выставляются два кресла, договор подписывается сначала магистратами, затем чиновниками Маргианы и Аргеем.

Походный лагерь сирийцев охватывает сдержанное ликование. В женской части несусветный гвалт, обрывистые речи неких влиятельных ораторов, сутолока и толчея у крытых телег, разгрузка, смотры и погрузка имущества при хаотично снующих факелах-светлячках. В эту короткую ночь ободрённые странствующие блаженно засыпают с надеждами на лучшее.

Глава 2. Аукцион заброшенного дома

– Вы отбывайте, я нагоню вас.

 – Аргей обращается к гордым всадникам Тарипу и Лагу.

Сам же оставляет лошадей на попечение сонного каллиграфа Лисандра, в выцветшей, когда-то синей кавсии и таком же сильно потрёпанном штопаном гиматии кремово-рыжего цвета поверх серой хламиды направляется широким шагом к товарищам у телег. Магистраты рысью в сопровождении слуг покидают лагерь сирийцев. Перед телегами с дротиками и пельтами восседает юношество Маргианы. Певкест, Клеандр, Гиппомах, Хармид, Агис заняты хлопотами утреннего построения двухтысячного отряда отбывающих на заработки.

Никто из них, гегемонов, громко выкрикивающих команды, не замечает возвращения Аргея. Каллиграф Лисандр скидывает приятную дрёму, трёт глаза, вложив два пальца в рот, издали пронзительно свистит. Стратеги, гегемоны и чиновники оглядываются на звук.

– Друг базилевса, так попрощались же! – Клеандр рад Аргею.

– Хайре! – многоголосо летит вельможе от шеренг отряда.

– Где Эакид и Алкет? – Аргей интересуется у Гиппомаха.

– В статмосе, отбирают нам проводников. – Гиппомах кивает на массивные крепостные стены из глины.

Юноша обнимает за шею Певкеста и другой рукой Гиппомаха, негромко говорит в сторону Клеандра:

– Откроюсь вам, товарищи, базилевс Селевк отправил меня в Бактрию с секретным проксенством.

Столь неожиданное вступление разом обрывает приготовления, гегемоны отходят на удаление от телег обоза и строя.