Кангюй. Бактрия

Где эта Магнезия? Так далеко, что до неё аж год пути! Мерзкое отродье из башмачников, пришедшее на всё готовое, поднятое Диодотом с самых низов до сатрапа Согдианы, Евтидем выразил признательность благодетелю по-своему, по-ионийски… казнил жену, дочь благодетеля, сына благодетеля и свою македонскую родню в храме в день празднеств. Залил македонской кровью храм. Бесчестный Евтидем, не убоявшись богов, ради власти решился на гибрис. Невероятное святотатство сошло Евтидему с рук, счастливец умер собственной смертью, но святотатство перешло на его потомство.

Известно многими примерами: святотатства сурово наказываются богами. Род Евтидемов познает тяжесть проклятья от невинно убиенных. Не стоит долго ждать воли богов. И людям по силам исправить очевидную несправедливость. Бактрия вот-вот уже совсем скоро вернётся к прежним владельцам. Евтидем Второй безволен, надеется на Дерду, а душегубец Дерда опирается на мистофоров и более ни на кого. Две тысячи сариссофоров – вот и вся жалкая рать базилевса. Евтидем Второй – наивный глупец, возомнивший себя героем, что стоит обеими ногами на хрупком льду посреди могучей реки. Так ты с нами, сын главного казначея?

– Стану послушной игрушкой в ваших руках? – Ироничный вопрос сына главного казначея не вызывает порицания у собеседников.

– Все мы чьи-то игрушки. – Тарип неожиданно смягчает суровость. Отеческим тоном перечисляет: – Богов, базилевсов, фил-родов, фиасов, кредиторов, гетерий, жён, гетер. – Потом уже совсем по-театральному выставляет руки в бока, с досадой, зло шипит: – Прости, забыл, ты же теперь друг базилевса Селевка, служишь преданно Сирии, печёшься о чуждых нам интересах, вон и товарищей из Маргианы привёл в гости к нам.

– Зачем нам твои нищие беглецы? – подхватывает Лаг. – Что нам проку с их бедствий? Десять тысяч голодных ртов! Ого-го! Сколько в день нужно мер муки на незваных гостей? Сулит постой сирийцев значительные убытки казне полиса.

– Наживу опасных врагов среди двора базилевса? – Поза Тарипа по достоинству оценена, лицо Аргея иронично-насмешливо.

– Наживёшь, конечно, наживёшь! Нашими стараниями ты их троекратно приумножишь, – не то угрозой, не то насмешкой возвращает Аргею Тарип.

– …врагов смертельных, жестокосердных, неумолимых, готовых растерзать тебя живьём, – подпевает с противоположного бока Лаг.

– Вы знали о моём возвращении? – Вопрос-утверждение Аргея магистратами игнорируется.