Кангюй. Бактрия

Эпиакса мнёт на себе одежду, утирает слёзы, приглаживает волосы. Потрясённый Силан замирает недвижимым камнем у открытых ворот, в глазах раба мир только что перевернулся вверх дном. Лишь один Лисандр целесообразен в отправлениях воли. Печальный каллиграф возжигает огонь на домашнем алтаре, истово молится, приносит богам бескровную жертву, печенье сгорает дотла. Появляется друг базилевса, ни с кем не попрощавшись, покидает дом. Алкеста садится на пол и закрывает лицо руками. Дева беззвучно плачет.

Два жезлоносца торжественно сопровождают Аргея к буле Бактр.

Скромным их шествие никак не назовёшь. Юноша в пурпурном облачении вельможи с двумя широкими полосами из золотых нитей, при фибуле друга базилевса, которая сияет нимбом в лучах светила. Красота всегда притягивает людей, вот и сегодня позади, по бокам шествующих образуется толпа. Толпа немалая. Однако при внимательном рассмотрении примкнувших к шествию любопытствующих видно, что случайных прохожих в ней нет, толпа походит на построение в стройных бравых шеренгах.

Три сотни эллинов из процветающих семей полиса, в белых нарядах, умащённые ароматическими маслами, в кавсиях, постукивают ритмично посохами по мостовой. Среди них есть несколько замужних дам в дорогих платках с серебряной вышивкой. За десять домов до агоры к процессии прибывают и хмурые мужи в чёрном, скорбящие по невинно убиенным, числом в три десятка. Так, стало быть, это религиозное семейное шествие родственников из какого-то влиятельного рода?

«Чья это фратрия?», «Чей это культ?», «Какой сегодня праздник?», «Богов и предков рода они поминают?» – подобными досужими вопросами задаются лишь несведущие провинциалы, гости столицы.

Столичные жители же сведущи, сразу опознают подсудимого, во многих голосах приветствуют юношу в золотом венке не просто безучастным «хайре», но пожеланиями: «Успеха в суде», «С честью выиграть тяжбу», «Одолеть врага могущественного», некоторые же и вовсе громко, нараспев призывают богов для «вспоможения благочестивому Аргею в битве со Стасиппом-наглецом».

У буле процессию застаёт иная группа, тоже из эллинов, числом не меньшим, чем шествующие, но лицами куда сердитей и злее. Две группы в праздничных облачениях на агоре не смешиваются, хотя знакомы меж собой, сохраняют вежливое отстранённое противостояние. Жезлоносцы вводят Аргея в здание буле. Начинается судебное разбирательство.

Дело первое

Аргей застаёт окончание рассмотрения чужого имущественного спора.