Кангюй. Бактрия

– Так знай на будущее, Аргей, – Тимофей вновь шепчет тоном лучшего друга, – брадобреи, да и гетеры тоже, – платные сикофанты на службе Дерды.

Мужи прощаются. Аргей провожает их до ворот. В воротах происходит неожиданное нападение: какая-то немолодая высокая женщина и мужчина ей под стать, средних лет, по заношенным гиматиям и непокрытым головам – ойкеты или вольноотпущенные, выскакивают из темноты улицы, бросаются на шею Аргею со слезами и причитаниями.

– Господин! – в один голос восклицают мужчина и женщина.

– Как рады снова увидеть вас живым. – Женщина вот-вот задушит Аргея в объятиях.

– Силан? Эпиакса? – Аргей разрывает объятия слуг, уворачивается от поцелуев в щёки и успевает высказать благодарность влиятельным гостям: – Спасибо за заботу о членах моей семьи.

Магистраты со слугами растворяются в темноте улицы. Алкеста появляется из кухни с чахлым переломанным веником, бронзовым скребком, грязной тряпкой и медным чаном. Дочь богача, при распущенных волосах длиной по бёдра, босая, усталая, в поту, приветствует скромных рабов, словно бы долгожданных избавителей от тяжких мук, счастливой нежной улыбкой на устах.

Глава 5. Суды чести

День суда приспел совсем незаметно. Пять коротких дней пронеслись стремительно: в чинных беседах с бесчисленными посетителями из разных фил полиса, обычных хлопотах по хозяйству, покраске обветшавшей мебели, роскошных трапезах из вкусных даров, горестных рассказах слуг про события минувших двух лет, трудных подсчётах в свитках расходных ведомостей.

Алкеста стремилась быть полезной в делах сирийцев, корпела вечерами над бесконечной папирусной лентой, с успехом подменяя часто отлучавшегося Лисандра. Как выяснилось, почерк и стиль письма девы в чёрных нарядах ни в чём не уступает каллиграфу, да и в математических расчётах трижды вдова-и-невеста тверда умом.

С середины ночи Лисандр, Алкеста, Силан и Эпиакса приготовляют хозяина дома к важному событию. В тех хлопотах четыре тени мечутся в темноте меж двух этажей, сталкиваются во внутреннем дворе, разбегаются друг от друга, сбиваются вместе в кухне, шепчутся там подолгу, охают-вздыхают, влетают поодиночке в андрон, недолго пребывают в нём и снова предаются непонятной суете.

Наконец волнительные приготовления прекращаются.

Ранним утром после восхода светила раздаётся бесцеремонный долгий стук в ворота чем-то твёрдым, не рукой. С возгласом «За Аргеем пришли!» Алкеста прячется за лестницей.