Кангюй. Бактрия

Раб встаёт на колени перед судом, с колен вещает медленно, тщательно подбирая слова:

– Мой господин Стасипп приказал мне и ещё двоим ойкетам, как и я, напасть на того важного господина в золотом венке. Нам дали дубинки. Когда я спросил Стасиппа: «Зачем нам дубинки?», он сказал: «Дабы хорошенько проучить владельца дома», который ему не достался. Я возразил хозяину: «Справимся и кулаками в том нравоучении. Нас трое, а он один. Ни к чему нам оружие, ведь всем известно, дубинками можно серьёзно покалечить».

Стасипп гневно шипит на свою собственность.

Раб испуганно замолкает.

– Продолжай, ойкет, говори правду, буле предоставит тебе законную для свидетеля защиту, ты сменишь хозяина после суда.

Раб набирается смелости, зло смотрит на Стасиппа, ему и отправляет проворно-многословно, округлив глаза от ненависти:

– А хозяин мне говорит: «Да пребудет ему, тому господину в золотом венке, долгой-предолгой боли, не сойдёт ему, македонянину проклятому, с рук мой убыток значительный. Добейтесь от него мольбы о пощаде.

А не взмолится, можете забить обидчика моего хоть до самой лютой смерти. Бейте-бейте! Чем больше ему пребудет боли, тем лучше будет мне». Так приказал Стасипп. Истину говорю. Добавил, для чего, не знаю: «Ненавижу аристократов, нужен мне очень-очень дом старинный в аристократическом квартале, жить там мечтаю, а заполучу гражданство полиса, накажу меня звать аристократом». Крут нравом мой хозяин. Ослушайся я его, так он бы выпорол меня плетьми. Задаток дал нам за избиение того важного вельможи, по три обола серебром каждому из нас.

– Врёшь, мерзкий ойкет! – грозит Стасипп кулаком своему рабу. – Ты сам решился на ограбление невинного. – К суду милейшим тоном высказывается иное: – Подлый слуга подкуплен кем-то и оговаривает меня. Не платил ойкетам, не давал им дубинок, только их это преступные происки. Судьи, не верьте их словам.

Магистрат указывает жезлом на другого раба, израненного, в повязках. Ойкет встаёт на колени, складывает руки в мольбе.

– Прошу вас, милостивые магистраты, оградите меня от мести моего хозяина.

За донос он убьёт меня!

– Буле предоставит тебе, ойкет, защиту, ты тоже сменишь хозяина.

Второму рабу есть что сказать.

– Стасипп, хозяин мой коварный, обманывает нечестиво суд. На дубинках стояло клеймо Стасиппа. Хозяин всё своё клеймит. Спрятал я дубинку под экзомисом. Пусть жезлоносец меня обыщет.

Жезлоносец выполняет просьбу раба. Так в зале заседаний появляется вещественное доказательство.